Искушение для грешника (СИ)

— Стоит отложить дальнейшее хотя бы до завтра, — не так уверенно, как ему бы то хотелось, говорит Олег, сжимая мою попку.

Но я не уверена, что это завтра у нас есть, поэтому просто снова поворачиваюсь к нему, обнимаю за шею и тянусь за поцелуем. Трусь об него грудью с напрягшимися сосками, прижимаюсь кудряшками к воспрявшему члену, кусаю за нижнюю губу и добиваюсь своего. Жадный поцелуй становится мне наградой.

Решив сегодня позволить себе все, я смело охватываю рукой стояк Раевского и ласкаю, как умею. Мне просто нравится к нему прикасаться. Плотный, толстый, слегка бархатистый на ощупь, он напрягается в моей руке и тыкается в центр ладошки головкой.

Я прокладываю дорожку из поцелуев по мощной шее, мускулистой груди и опускаюсь ниже, рисуя кончиком языка неведомые знаки на плоском животе. Оказавшись на коленях, прижимаюсь к члену щекой и поднимаю глаза на Олега.

— Эля, ты играешь с огнем, — предупреждает меня Раевский, но я по заострившимся чертам лица вижу, что он не хочет, чтобы я останавливалась.

Лизнув на пробу, я обхватываю губами головку и посасываю. Мой неумелый минет, кажется, находит своего поклонника. Олежа кладет руку мне на затылок, и, судя по сжимающим мои волосы пальцам, ему все нравится. И я смелею.

И понимаю, что так увлеклась, что не заметила даже не только, что ноги затекли, но и что сама я завелась всерьез.

— Девочка моя, — Раевский поднимает меня и стискивает в объятьях.

— Я хочу тебя, — просто говорю я, и у него вырывается вздох.

— Черт, что ты со мной творишь… — почти стонет он и целует меня."

"На контрасте с огненным поцелуем, его прикосновения к киске очень мягкие и нежные, даже какие-то робкие, что меня только раздражает. То он не хочет меня жалеть, то боится прикоснуться.

Я впиваюсь в него поцелуем, посасываю язык, царапаю ногтями, и он сдается.

Закинув мою ногу себе на бедро и потискав попку, он аккуратно погружается в меня и замирает, услышав мое шипение.

— Не смей останавливаться! — ругаюсь я и от бессильной злости кусаю его в плечо.

— Сама нарвалась, — рявкает Олег и, усадив меня к себе на талию, прижимает к стене.

Все, что происходит потом больше напоминает сумасшествие. Меня наказывают за своеволие, а я с наслаждением принимаю наказание, не испытывая ни капельки сожаления. Саднящие ощущения в дырочке отступают, и остается чистый восторг.

В отличие от меня пришедшей к финишу быстро, Олег еще не сыт. Он спускает меня на ноги, и я сползаю на колени. Я снова вбираю в рот огромный член, но уже стараюсь заглотить глубже, подарить ему ощущение погружения.

Мои эксперименты заканчиваются предсказуемо: уперевшись руками в стену, рыча Олег кончает мне в рот. Слизываю капельки терпкой спермы с губ. Мое состояние близко к опьянению. Кажется, я становлюсь нимфоманкой.