Изнанка модной жизни

Я снова вспыхнула, а она снова окинула меня пристальным взглядом.

- Что еще интересного вы придумали для меня? Для этого у вас было достаточно времени, ведь так?

И тут я поняла, что пришел мой звездный час. Мундирное платье, идею которого я так бережно вынашивала все это время. Пришло время поделиться ею. И пусть этот наряд появился в прошлом и без моего участия, но думаю, ничего не изменится, если я стану его родоначальницей.

- Конечно, - я собралась с духом и произнесла: - Мундирное платье.

- Как это? – в её глазах вспыхнуло удивление. – Платье мундир?

- Да, именно так. Каждое платье будет соответствовать определенному полку, но при всем разнообразии, эти наряды объединят несколько признаков. Во-первых, цвет — такой же, как у обычного мундира соответствующего воинского подразделения. Во-вторых, крой рукавов, спинки и воротника будет напоминать мужской, хотя это распашные платья, под которые носят либо комбинацию из лифа и юбки, либо нижнее платье. Отделка будет в военном стиле — форменное шитье и пуговицы, а так же обшлаги, золотые галуны, канты и пайетки.

Сказав это, я замерла, ожидая реакции, и она не заставила себя ждать.

- Чудеса, ей Богу! – изумилась Екатерина. – Вы снова будто мысли мои прочли! Думаю об этом, представляю, а как это в жизнь воплотить, вы, графиня рассказали! Ну, кудесница! Ну, затейница! И вот что я вам скажу – немедленно приступить к делу! Все, что понадобится, получите тут же и без промедления.

69

Желание императрицы сперва посмотреть, что я действительно могу, было вполне понятно. Она выделила несколько девушек-швей и вышивальщиц. Михаил позволил мне занять две большие светлые комнаты в доме, я достала из сундуков все заготовки, что привезла из Парижа и мы, дружной командой, начали подгонять их по фигуре государыни, добавлять отделку и менять некоторые детали.

Работы предстояло много — в реальности государыня была чуть полнее, что ранее вполне искусно скрывала при помощи одежды. Раз в неделю она приглашала меня на чаепитие, с большим любопытством расспрашивала об устройстве быта и дома в Париже, интересовалась различиями в характерах и обычаях людей.

Первое время меня эти расспросы удивляли, мне казалось, что у государыни достаточное количество осведомителей, дипломатов и служащих, побывавших во Франции и все это она должна знать сама. К чему же тогда эти пространные беседы? Я набралась храбрости и задала вопрос. Присутствующие при чаепитие фрейлины заулыбались. Все они были уже в возрасте около сорока, или слегка больше, давно служили при государыне и гораздо лучше меня понимали, о чем именно спрашивает Екатерина.

— Милая графиня, в силу вашей юности и неопытности вы просто не понимаете сути вопроса, — с разрешающего кивка государыни заговорила Анна Протасова.