Моя по умолчанию

Дадиной повезло, что она кислотой решила воспользоваться, а не устроила какую другую диверсию.

– Например?

– Да мало ли, что на площадке может случиться. Декорация упасть может? Может. Или, там, если холостые патроны в пистолете подменить. Бах-бах, и нет конкурентки. У таких стерв обычно изощренная фантазия.

Да. Это точно. И где гарантия, что в театре она одна такая, чокнутая?

Нет их, нет. И это триггерит меня просто кошмарно.

– Ее арестовали?

– Нет! В том-то и дело! Вины она не признает, несмотря на наличие улик. Отпустили под подписку о невыезде. Ты, конечно, как хочешь, Георгий Святославыч, но я бы рекомендовал девочке организовать нормальную охрану.

– Организуй.

Не находя себе места от этих всех новостей, хватаюсь за телефонную трубку. Ну, во-первых, нужно предупредить Данаю, а во-вторых, убедиться, что с ней все в порядке. Страх, которого я как будто бы и не знал прежде, концентрируется в затылке и холодком стекает под тугой, застегнутый на все пуговицы воротничок.

Гудки – без ответа. И снова, без стука, широко открывается дверь.

– Не помешаю? – тормозит Макс, увидев Степаныча.

– Нет. Заходи.

– Я говорил с Нютой… В общем, тут такое дело… Даная с Егором, оказывается, рванули в торговый центр.

– Куда рванули?! Зачем? Когда?

– Развеяться, – хмурится Макс. – Пару часов назад.

– Развеяться? Вдвоем? Без охраны?! Когда за ней охотятся маньяк и все журналюги города?

– Ну, а на меня ты чего орешь? Не я ж ее туда выволок.

– Я не могу до нее дозвониться, – рявкаю, выбираясь на тяжелых ногах из-за стола. Кажется, я слишком стар для таких переживаний.

– У мелкого в телефоне маячок. Не кипишуй. Мы их найдем в два счета.

– Он тоже не отвечает! Какого хрена? – вскидываюсь на дыбы. Макс дергает плечом и залипает в телефоне, что-то в нем набирая.

– Он в Галерее.

– Это что?

– Это такой торговый центр. Совсем ты от народа оторван.

Да кто же спорит? Уж точно не я.

– До него далеко?"

"– По пробкам – минут сорок. Я сгоняю за ними, ага?

– Я тоже поеду, – отрезаю на ходу. – Степаныч, держи руку на пульсе. И к этой бабе, что ли, наблюдение какое приставь? Чтобы она каких сюрпризов не отмочила.

Если еще не… Да ну! Быть такого не может. Хотя бы потому, что никто не знает, что Даная живет со мной. Я вообще не фигурирую в сводках близких к ней мужчин. Хотя эти самые сводки с завидной регулярностью кочуют из одного далекого от настоящей журналистики издания в другое, наряду с все новыми фантазиями писак относительно покушения. И тем самым доводят меня до ручки.

– Я отъеду, – бросаю секретарше.

– Но, Георгий Святославович, мы же так и не решили, куда переносить встречу с Дадиной!

– С кем? – замираю, сжав в ладони дверную ручку.