Моя по умолчанию
– Я не понимаю… Можно русским языком? Что конкретно случилось?– Я же говорю! Во время проведения процедуры экстракорпорального оплодотворения произошел сбой.Морщусь. Я не люблю возвращаться к этой истории. Все еще не люблю, хотя с момента гибели жены и нашего не родившегося ребенка прошло уже почти три года.– Моя супруга благополучно забеременела, – холодно напоминаю я. – О каком сбое речь?– Видите ли, в ходе процедуры ЭКО по ошибке был использован не ваш… эм... биологический материал.- Вот как? А что же случилось с моим биологическим материалом? – цежу сквозь стиснутые зубы.- Его тоже использовали. По ошибке…- То есть вы утверждаете, что какая-то незнакомая мне женщина родила от меня ребенка? Еще два гребаных года назад?!- Нет! Но совсем скоро родит…
На нас же пялится весь ресторан!
– Ты уверен?
– Похоже, что я не знаю, чего хочу?
Мой ответ тонет в поцелуе. Аплодисментах и свисте.
Глава 15
Георгий
– Жор, может, это прозвучит бестактно, но я давно хотела спросить… – Перевожу удивленный взгляд на Данаю. Я полагал, она задремала в дороге, но, видимо, ошибся. Поверить не могу, что моя взяла. Она – моя. Теперь точно моя. Осталось каких-то сорок километров.
– Так спроси.
– Почему вы с женой прибегли к процедуре ЭКО? Егор тоже был зачат так?
Вопрос, надо сказать, неожиданный. Хотя и закономерный, если хорошенько подумать.
– Нет. Егор был зачат традиционным способом, – улыбаюсь. – А во второй раз… Знаешь, я не то чтобы хотел еще детей, а у Лизы на этот счет был пунктик. Мы в то время здорово отдалились. Ей казалось, что ребенок поможет нам сохранить семью. Где-то с год мы пытались забеременеть естественным способом. Ничего не вышло. Вот тогда она и потащила меня в клинику. А мне…
– Было проще согласиться, чем объяснять, почему ты не хочешь? – Даная поворачивается ко мне лицом. В ранних зимних сумерках ее глаза таинственно блестят. И снег искрится в свете фар. Красиво.
– Да. Ты успела хорошо меня изучить.
– Значит, ребенка ты не особенно и хотел.
– Тогда, наверное, не особенно. Сейчас все иначе.
– А что поменялось?
– Ну, во-первых, я думал, что его потерял. И это, знаешь ли, здорово встряхивает. А во-вторых… Нет, тебе это не понравится.
– Все равно говори!
– Наверное, тут дело в партнере. Когда чувства сходят на нет, меньше всего хочется обзаводиться новыми детьми.
– Ты не любил жену?
– Когда-то любил, наверное. А потом перерос ее, что ли? Не знаю, как это объяснить. Лиза… Она была неплохой. Но не моей, мне кажется. Я это как-то быстро понял.
– Ты изменял ей?
Ну, бля! Все же так хорошо начиналось. Поджимаю губы, невольно притапливаю. Деревья по обочине дороги начинают мелькать быстрей. Соврать? А какой смысл?
– Да. Было дело. Осуждаешь?
– Скорее, не понимаю. Чем так жить, не лучше ли было развестись?
– Да Лиза ни за что не согласилась бы, что ты. А мне зачем? Кроме прочего, меня все устраивало. Егор, опять же, подрастал. Так живут миллионы семей по всему миру.
– Я так жить не хочу.
Скашиваю взгляд. Залипаю на мгновение на прекрасном лице Данаи.
– Да теперь и меня бы такое вряд ли устроило. Мне-то лет сколько, помнишь? Не хочется терять оставшееся время понапрасну.
– Говоришь, как старик, – улыбается."
"– Я тебе покажу – старик! – угрожающе хмурюсь, но ничего не выходит. Ответная улыбка рождается сама собой. – А ты почему интересуешься?
– Вопросом ЭКО?
– Ну, да, – съезжаю с основной трассы на дорогу, ведущую в поселок, где у нас дача. Дорога скользкая, на некоторое время я отвлекаюсь от разговора, а когда вновь смотрю на Данаю, та почему-то выглядит крайне смущенной.
















