Моя по умолчанию

– Есть идея, как этого избежать, – шепчу я и снова касаюсь его языком.

– Какая же? – он надвигается на меня необратимо, нависает сверху, заставляя откинуться на подушки.

– У меня сегодня премьера. Помнишь, я тебе говорила?

– Конечно, – крупные пальцы осторожно поддевают тонкую бретельку и неторопливо спускают ее с плеча.

– Ты же не передумал со мной пойти? Кино, конечно, банальное, для семейного просмотра, тебе не понравится, но…

– Т-ш-ш, мне нравятся все твои работы.

– Так уж и все?

– Кроме тех, где имеются, сама знаешь, какие сцены.

– Те, в которых ты предпочитаешь участвовать? – неприкрыто его дразню и специально ерзаю, чтобы бретелька сползла еще ниже, полностью оголяя грудь. Астахов к ней явно неравнодушен.

– Вот именно, – сипит он. – В главных ролях.

– Я подумала, будет неплохо, если к нам присоединится Егор.

Астахов останавливается, хотя я не на шутку уже завелась. Смотрит на меня так… внимательно.

– Ты ж о премьере, я ничего не путаю?

Бью его кулачком, хотя прекрасно понимаю, что за этой глупой шуткой он скрывает переполняющую его нежность.

– Конечно, о ней!

– Ладно-ладно. Не дерись, – прячет лицо у меня на груди. Щиплет губами тугую вершинку, дует. Меня окутывает чувственный туман, в котором я не сразу различаю его тихое: – Спасибо.

– За что?

– За то, что поладила с моим сыном. За то, что беспокоишься о нем. И не забываешь. Думаю, он придет в восторг от возможности побывать на красной дорожке.

– В отличие от тебя? – не могу не спросить.

– Почему же? Мне все нравится. А ко всему, ты же потом меня как следует отблагодаришь, правда?

– Да я тебе даже аванс выпишу.

– Серьезно?

– Угу. Все, что хочешь.

Почему-то последние слова мы шепчем. На самом деле я догадываюсь, чего Астахову не хватает для счастья. Просто не спешу претворять его желание в жизнь, потому как, смешно сказать, сомневаюсь, что у меня получится. Да-да, я банально не представляю, с какой стороны к нему подступиться. Ведь он, чего уж греха таить – большой. И наверняка балованный этим… другими, более опытными женщинами. А у меня ни опыта, ни практики. Ни-че-го.

– Я хочу, чтобы меня взяла ты.

Астахов откидывается на локтях. Я, широко раскрыв глаза, за ним наблюдаю и, как намагниченная, притягиваюсь – ближе, и еще, и еще. В предвкушении блюда, которого мне никогда до него не хотелось, слюной наполняется рот. В ушах шумит кровь и почему-то насмешливый голос матери.

– Ничего не выйдет! Извини. У меня не получится, – я шарахаюсь в сторону, смотрю куда угодно, но не ему в глаза. Дрожащими руками отвожу от лица щекочущие кожу волосы.

– Хорошо. Без проблем. Ты чего? Эй…

– Я хочу, – оправдываюсь, чтобы Астахов не подумал, будто мне противен. – Правда. Но у меня не выйдет. Я не умею. Это будет плохо. Ты пожалеешь…

– Так. Стоп. Погоди.