Моя по умолчанию

Неожиданно за меня вступается свекор.

– Если у Жорки найдутся дела поважней встречи с президентом, я с радостью составлю тебе компанию. Кто-то же должен подумать о том, как укрепить позиции нашего бизнеса на самом верху.

– Да неужели ты вспомнил, что у нас есть бизнес?

Отец с сыном схлестываются взглядами поверх украшающего стол букета эустом. Егор ерзает, не понимая, что происходит. Отец Алексей пьет чай, не спеша спасать ситуацию, хотя я бы сейчас не отказалась от его помощи. Ну, вот какого черта? Все ведь так хорошо начиналось!

– А как вы смотрите на то, чтобы посетить премьеру моего фильма? Туда у меня точно есть лишний билетик. Егор? Святослав Алексеевич?

Астахов хмурится еще сильней. Что я опять сделала не так? Пригласила его отца?

– На тот фильм, афишами которого обвешан весь город? – включается тот в диалог.

– Да. Это сказка, в которой я играю Царь-девицу. Тебе, Гор, может быть, не интересен сам фильм, ты уже взрослый парень, но на премьеру обычно приходят всякие модные блогеры и звезды. Можно будет с ними потусоваться.

– Круто. Я за, – у Егора загораются глаза. – Но я бы и так пошел. Ну, типа, чтобы тебя поддержать, и все такое.

Улыбка сама собой наползает на лицо, как и слезы. Чувствую себя сентиментальной коровой. Реву совершенно без повода.

– Спасибо, – треплю парнишку по щеке. – Тогда подумай, что наденешь. Нас наверняка будут фотографировать.

– Я надену новенький костюм от Дриса Ван Нотена. Все искал повод, куда бы его выгулять! – щелкает пальцами Святослав Алексеевич. То, что он – тот еще модник, я поняла как-то сразу.

– Отличный выбор. Мне тоже нравятся его вещи.

– Я не знаю, что надену, - прерывает наш треп Астахов, - но обещаю быть к…

– Семи!

– К семи. А пока вынужден вас покинуть. Кто-то же должен укреплять позиции нашего бизнеса хоть где-то. – Георгий обдает отца насмешливым взглядом, чмокает меня в макушку и уходит.

– Он никогда не перестанет на меня злиться.

– А чего ты хотел? Пацан рос как сорняк, ни отца, ни матери, – устало вздыхает отец Алексей, выбираясь из-за стола.

– Я работал. Как будто ты не знаешь!

– Ты заколачивал деньги, потому что хотел красивой жизни. Георгию деньги были не нужны. А семья – очень даже.

Встаю вслед за остальными, собираю грязные тарелки со стола. Если честно, я не знаю, что хуже. Расти вообще без родителей, или с такой эмоционально отстраненной матерью, как у меня?

Закончив с уборкой, понимаю, что опаздываю на репетицию. Торопливо прощаюсь, бегу одеваться. На репетиции я никогда не наряжаюсь. Удобные лосины, широкий свитер, шапка и объемный пуховик. И тепло, и моя беременность в глаза не бросается. Хотя, конечно, с каждым днем скрывать ее становится все сложнее. Именно поэтому я и хочу объявить об этом миру сегодня.