Кардонийская рулетка

 — Где продолжение? Где развитие идей? Ты хоть представляешь, куда мог забраться?

— Э-э…

— Ты обязан продолжить, потому что, несмотря на достоинства, статья сырая…

— Сырая? Не может быть! Но если доброму синьору не нравится, мы можем заменить блюдо!

Гатов повернулся и несколько секунд недоуменно таращился на бесшумно подошедшего официанта.

— Что?

— Вы сказали, что рыба сырая, — профессионально улыбнулся тот.

— Парень, мы тебя позовем, — отмахнулся Каронимо и бросил чересчур трудолюбивому служащему серебряную монетку. — А пока иди туда и не мешай.

— Слушаюсь.

Послеобеденное время для ресторанов сонное. «Рыбацкий пирог» начнет заполняться позже, к вечеру, пока же Гатов, Бааламестре, Мерса и четыре телохранителя, что обосновались в двух столиках к выходу, были единственными посетителями огромного зала, и скучающие официанты молниеносно исполняли пожелания гостей. И даже слегка перегибали палку.

— Так вот, — пробормотал магистр, с трудом возвращаясь к теме, — статья сырая, но потенциал виден. Когда продолжишь?

— Я работал над «Заметками» полтора года.

— А я думал, что последние время ты был слишком занят, — хмыкнул Каронимо.

 — Вы ведь не сидели на месте.

— «Амуш» посетил одиннадцать э-э… миров, — подтвердил Мерса. — Мы организовывали поисковые экспедиции.

— Как же ты успел написать статью?

— Обычные перемещения — рутина, — объяснил алхимик. — На борту у нас порядок, работы мало, вот и появилась возможность вернуться к науке.

— Ты неплохо вернулся.

— Спасибо.

В зал вошли двое полицейских, по всей видимости — завсегдатаи: столик для них накрыли заранее, а подскочивший метрдотель ласково зашелестел насчет «горяченьких закусок».

Телохранители среагировали на открывшуюся дверь — повернулись, положив руки на рукоятки дремлющих в кобурах револьверов, но, увидев блюстителей порядка, расслабились.

— Астрологический флот — мелко для тебя, Мерса, — веско произнес магистр. — Не пора ли всерьез заняться серьезной наукой? Вместе с нами?

— Э-э… Вам нужен секретарь?

— На равных, Мерса, на равных. Нам нужен алхимик, которого раздражает слово «невозможно». И нам с Каронимо кажется, что это ты.

— Определенно ты, — подтвердил Бааламестре.

 — Чтоб меня пинком через колено!

Заманчиво? Нет, это не то слово, которым можно описать выпадающий раз в жизни шанс. Работать с таким гением, как Гатов, — мечта любого настоящего ученого. Павел ходит по самому краю изведанного и постоянно заглядывает за этот край. Ему интересно. И под его пытливым взором каменная стена, скрывающая от нас непознанное, превращается в занавес. Откинь его — и откроются удивительные горизонты. Павел откидывает. Павел впереди всех.