Кардонийская рулетка

— Махим требует объяснений!

— Приота заявляет, что с уважением относится к Линге.

— Правда ли, что Гатов исчез?

— Что они здесь забыли? — хмуро протянул Гендель, с неприязнью глядя на шумных мальчишек.

— Тебе-то что? — лениво осведомился Сапожник.

— Лишние свидетели.

— Они? — Шо рассмеялся. — Они сбегут после первого же выстрела.

— А если не сбегут?

— Тогда они опишут полицейским твою волосатую рожу, — с прежней веселостью продолжил Сапожник. — А ты уже вечером будешь выглядеть совсем иначе.

— Борода мне порядком надоела, — признался Гендель.

— Скоро ты о ней забудешь.

После этой акции. Не красивой, не изящной, не претендующей даже на половину балла из ста возможных, но нужной заказчику, а значит — Огнеделу, отказавшемуся ради нее от великолепно задуманной атаки на сферопорт. Сапожник до сих пор бесился, никак не мог смириться с тем, что превращается в заурядного наемника, но виду не показывал, при ребятах держался обыкновенно. Зачем ребятам знать, что один из вожаков чувствует себя грязным? Они ведь верят…

— Ты не слышал, нам заплатят здесь или на Каате? — поинтересовался Гендель.

И Шо захотелось его убить.

А в следующий миг Сапожнику стало настолько противно, что захотелось убить себя.

Сначала носки, длинные хлопковые носки элегантного кремового цвета. Амалия настаивала, чтобы Махим сначала надевал брюки, а уже потом носки — жене не нравился вид мужчины в трусах и носках, — но Амалия осталась в Линегарте, и консул облачался в излюбленной последовательности. Носки, затем брюки — легкие кремовые брюки от летнего костюма последней моды — и тонкая сорочка. Квадратные запонки с гербом Приоты — их Арбору подарила Амалия в день, когда он стал сенатором, и называла их «счастливыми».

— Боялся опоздать!

— Вям!

— Прекрасный галстук, тебе идет.

— Вям!

— Абедалоф! — Махим не знал, что раздражает его больше: явление без доклада, обращение на «ты» или визгливая тварь на руках директора. — Я тебя не ждал.

— Я не ждал вас, — поправил приотца Арбедалочик.

— Что? — Консул не сразу понял, что его ставят на место.

Однако развивать мелкие, не имеющие особого значения темы галанит не собирался.

— Слышал, у тебя вчера был непростой разговор?

Арбор вздрогнул. Вчера он принял решение не скрывать ужин с каатианцами и специально взял Борнаса, но теперь подумал, что имело смысл соблюсти конспирацию. Подленький Борнас наверняка наболтал галаниту лишнего.

— Стоит ли доверять слухам? — стараясь оставаться спокойным, осведомился консул.

— А это уже мне решать.

— Вям!

— Тебе так тебе.

Махим принялся застегивать последние пуговицы жилета и прозевал выпад. Точнее, не ожидал выпада.