Хочу тебя испортить

Мы поднимаемся за этим странным чудаком по лестнице на второй этаж. Минуем несколько дверей и без стука входим в третью по счету. Комната, как и общий зал, забита людьми. Ни одного знакомого лица я не обнаруживаю. Вот только не знаю, радоваться этому или огорчаться…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Иди, потанцуй под нормальную музыку, — велит мне Бойко и берет с барной стойки стопку.

Судя по цвету, это водка. И он опрокидывает ее внутрь себя, прежде чем я успеваю среагировать.

— Что ты делаешь? Как же мы домой поедем? — прихожу в панику.

— А мы не поедем, — мрачно сообщает он.

И у меня вновь дрожь по телу проходит.

— Как это?

— Обычно.

— Обычно? — надрываю голос, чтобы перекричать «нормальную музыку».

Она, черт возьми, долбит мне по ушам, словно молот по наковальне. А может, это внутреннее давление… Я не знаю.

— Ты мне сутки должна, Инфузория, — напоминает Кирилл. — Не поняла, кому душу продала?

Внутри меня все переворачивается.

— Что за дурацкие шутки? — пытаюсь не нервничать, но голос выдает волнение.

— Иди, танцуй, я сказал, — сердито отгоняет меня братец.

— За что, интересно, ты на меня сейчас злишься? — искренне недоумеваю.

— Я не злюсь, блядь.

— Злишься! — выкрикиваю я.

А у Кира такой вид, будто я ему по голове лопатой врезала.

— Ты, мать твою, решила меня достать? Сказал, иди, танцуй.

— А если я не хочу?

— Я хочу, — жестко выталкивает он и резко надвигается. Уже не удивляюсь тому, как он припечатывает к моей переносице свой лоб, будто двинуть меня им желает. Не удивляюсь, но снова тот поцелуй вспоминаю. Неужели все парни такие дикари? — Это мой день, верно? — дышит на меня алкоголем, и я содрогаюсь. От отвращения или… Чего-то другого? Пока не могу понять. А Бойко прожигает меня взглядом, быстро облизывает губы и добивает еще более сердитым тоном: — Только мне решать, что мы будем делать в эти сутки. Захочу, ты скинешь свои уродские тряпки и без трусов на стойку залезешь.

— Что? — выдыхаю, крайне потрясенная его грубостью. Почему-то сейчас очень и очень обидно становится. До боли… К глазам подступают слезы. — Да пошел ты! Козел! — выкрикиваю в ярости. Злюсь не только на него, но и на себя. Потому что снова неправильно реагирую на его закидоны. — Чтобы ты знал, я себя проигравшей вообще не считаю! Думаешь, ты на том квесте своей подлостью переломил мои жизненные принципы? — выхожу из себя настолько, что сама пугаюсь. Но остановиться не могу. — Так вот знай… Знай… — нет, не могу остановиться.