Хочу тебя испортить

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В раздевалке застаю одного Чару и понимаю, что опоздал. Блядь, тренер, верняк, зверствовать станет.

— Здоров!

— Салют.

Распахиваю шкафчик, стягиваю футболку и продеваю голову в майку. Ловлю напряженный взгляд Чарушина и замираю.

— Че так смотришь?

Просовываю в проймы руки и хватаюсь за ремень, когда этот осел, лучший друг типа, выкидывает самый тупой и странный вопрос, который я когда-либо получал:

— Ты влюбился?

Цепенея, жить прекращаю. Все функции стопорятся, а мышцы каменеют настолько, что кажется, вот-вот тресну, как гипсовая статуя, и разлечусь к хренам по раздевалке.

— Что ты морозишь? — выдыхаю и ухмыляюсь.

Оживаю. С первым вдохом за грудиной так горячо становится, кажется, что взорвусь.

— Отвечай на вопрос, — долбит Чара, как дятел.

Долбодятел.

— На какой? Ты мозги простудил? — в голос ожидаемо просачивается агрессия.

Мне хочется что-нибудь разбомбить. А лучше — расквасить Чарушину морду.

— Да или нет?

— Конечно, нет, — рявкаю в его сторону, а он поднимается и шагает ближе.

— Ты делаешь все, чтобы она тебя ненавидела, — имени не называет, но мы оба знаем, о ком речь. Я закусываю губы и, не сводя с него залитого кровью взгляда, яростно вдыхаю. — Но на самом деле ты не делаешь ничего по-настоящему ужасного. Я же знаю, на что ты способен. Нет, Любомирову ты гоняешь, как мышь. Ты, блядь, не хочешь ее всерьез обижать. Просто намеренно ее от себя отталкиваешь, — нагромождает тонну бреда и замолкает. А я с трудом сглатываю и прикидываю, что ему ответить. Пока он не добавляет: — Отталкиваешь, потому что сам себе не доверяешь.

— Что ты городишь? Курнул что? В тебе проснулся ебанутый ученый? Иди, на хрен, проспись.

Стаскивая джоггеры, быстро надеваю шорты. Чарушин все это время молчит и тупо выжидает.

— Хорошо, — выговаривает, когда я уже шкафчик закрываю. — Если я ошибаюсь, давай так… Ты больше не будешь трогать Любомирову.

Обращаю на него взбешенный взгляд.

— Какого, мать твою, черта ты решил, что можешь мне указывать?

— Я не указываю, — еще одна удушающая пауза. После чего он признается: — Варя мне нравится. Хочу к ней подкатить. Ты мне друг или кто? Поможешь?

18

Как я могу ее не трогать, если меня на куски рвет?

© Кирилл Бойко

Полноценно сосредоточиться на тренировке не получается. Рой мыслей чердак рвет. И думаю я уже не о сексе, а о том, что сказал Чара.

«Варя мне нравится… Хочу к ней подкатить…»

Как Любомирова может ему нравиться, если она… Если она моя… Чертова сводная сестра!"

"И не могу я спокойно это пережить. Пытаюсь, безусловно. Это ведь Чарушин. Если по правде, никого ближе него у меня нет.