Королева без башни

Но и в том и в другом случае он всегда будет зависим от чужого мнения. Физическое наказание в детстве формирует множество комплексов. Нормальный мужчина будет доказывать миру, какой он хороший, и ждать извне похвалы за свое поведение. А криминальный тип станет, наоборот, давить в себе примерного мальчика, вырываться из навязанной матерью линии поведения, назло ей совершать гадости. Но, принимая или отталкивая общественное мнение, он все равно будет от него зависеть, никогда не станет свободным, не сможет правильно развиваться. Думаю, у вашей Наталии излишне авторитарные отец, мать и старшие братья-сестры. Женщина сломана, она подчиняется силе. Не хотела идти в кафе, но вы настояли, и спутница покорилась. А вспышка истерики, которую она закатила ранее, похоже, свидетельствует о том, что Наташа недовольна собой, но не осознает этого. С ней надо работать, она может быть опасна.

– Опасна? – поразилась я. – Наташа мухи не обидит, она боится эклер съесть!

– Однако в какой-то момент накинулась на сладкое, – возразил Антонов, – и, забыв о робости, потребовала торт. Наташу втоптали в грязь, но у нее задатки сильной личности, и рано или поздно она проснется. Последствия могут стать непредсказуемыми. Тапочки в пакете плохой симптом.

– Почему? – заинтересовалась я.

– Когда мы берем с собой эти вещи? – спросил Яков и сам же ответил. – В момент отъезда из дома. Значит, Наташа подспудно мечтает уйти оттуда, но не может. Нет денег. Работы. Ей страшно. Разум шепчет: «Не рыпайся. Сиди там, где дают кусок хлеба и крышу над головой». А подсознание бунтует, у него свой резон: «Убегай, тут жизни нет». Знаете, что бывает, если сталкиваются два атмосферных циклона? Один с очень высоким, а другой с аномально низким давлением?

– Начинается ураган, – ответила я.

– Вот поэтому я сказал, что Наташа представляет потенциальную опасность, – подхватил Яков.

– В тихом омуте черти водятся, – вздохнула я.

– Порой в стоячей воде обитает Годзилла, – продолжал Яков, но тут же осекся, помолчал и добавил: – Сейчас я не даю консультацию. Диагноз по телефону не ставят, ссылаться на мое заключение нельзя, оно обывательское, не профессиональное.

– Я вообще вам не звонила, – успокоила я врача и положила трубку на сиденье.

Вернувшись на базу, я по громким звукам музыки, доносившимся из пристройки, поняла, что очередная репетиция в разгаре, и пошла на кухню. Там около плиты неожиданно обнаружился Антон, который мне несказанно обрадовался:

– Лампа, вы сейчас заняты?

– Хотите опять попытаться продать «покойника»? – пошутила я.

Но Антон отреагировал серьезно:

– Да. Хороший покупатель нашелся.

С одной стороны, мне очень не хотелось выбираться на холод и топать, борясь с пронизывающим ветром, по улице.