Крепостная
1852 год. Нежная, тихая Грушенька с младенчества воспитывается в семье князей Урусовых. Она начитана, прелестна, музыкальна и образована. Она носит дорогие платья и живет во дворце, подобно дворянке. Княгиня Урусова не чает в ней души и любит ее как свою дочь. Но есть одно обстоятельство — Груша всего лишь крепостная князей, красивая кукла для украшения интерьера. Она скрашивает серые будни старой княгини. Девушка не тяготится своим существованием и нежно любит княгиню в ответ. Но спокойная жизнь Груши рушится в один момент — когда князья неожиданно покидают этот мир, а наследником огромного состояния становится избалованный циничный красавец-князь Константин Урусов…
— Уже третий день не просыхает.
— Он пьяный, что ли? — опешила Груша, не помня, чтобы когда-либо видела молодого человека нетрезвым.
— Ну да, — кивнула, поморщившись, Матрена. — Степан Алексеевич еще вчера пытался образумить его, да все бес толку. Бедный Федорка, все заботы на его плечи легли.
Груша, нахмурившись, вышла из кухни, понимая, что теперь не лучшее время для разговора с Елагиным. Однако тема, о которой она хотела поговорить с Андреем, была очень важна для девушки и еще со вчерашнего дня не давала покоя. Груша все же решила проверить, вдруг молодой человек протрезвел с утра, и направилась в сторону северного, мужского, корпуса.
Поднявшись по деревянной лестнице на второй этаж, она проворно подошла к комнате управляющего и тихо постучалась. Никто не ответил. Груша постучалась снова, уже сильнее, и вновь в ответ услышала лишь тишину. Невольно она толкнула дверь, и та оказалась незаперта. Осторожно пройдя внутрь мрачного помещения, девушка устремила взор на кровать. Молодой человек лежал на спине и, видимо, спал.
Какое-то трепетное любовное чувство заставило Грушу приблизиться к Елагину вплотную.
Вдруг Груша заметила, что правая рука молодого человека, лежащая вдоль тела, сжимает некое золотое украшение. Она увидела в его ладони раскрытый медальон. Миниатюрный портрет светловолосой девушки отметил пытливый взор Груши. И она, наклонившись над рукой Андрея и присмотревшись, опешила.
— Вы совсем стыд потеряли, Аграфена Сергеевна? — раздался вдруг четкий баритон Елагина. Груша ахнула и, устремив взгляд на его лицо, увидела, что он вовсе не спит.















