Крепостная

Князь, чуть приподнявшись над ней, сделал еще несколько резких движений, глухо застонав, напрягся всем телом и замер, уткнувшись разгоряченным лицом в ее шею. Своими бедрами она ощущала, как его тело сотрясается в сладостных конвульсиях. Три недели Груша была любовницей Урусова и все это время жила с ожиданием того момента, когда тот наконец устанет от ее близости.

Поначалу неопытная в любовных играх, стеснительная и зажатая, спустя некоторое время девушка и сама научилась отвечать на поцелуи и ласки князя. Иногда она даже получала некое удовольствие от их любовных утех.

Но в основном при близости князя существо девушки наполнялось какой-то отстраненностью, и она словно смотрела на себя со стороны. Ей казалось, что это происходит не с ней, а с какой-то другой Грушей. Желая польстить Константину и пытаясь все сделать как надо, она старалась как можно более страстно отвечать на порывы Урусова и даже пару раз искренне радовалась его напору и страстности. Однако теперешнее ласки князя совсем не тронули ее чувств, и ей очень хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

Князь же, наоборот, казалось, с каждым разом упивался их близостью и соитиями все больше и больше.

Сегодня после прогулки они вернулись в гостиную, скрываясь от неожиданно начавшегося дождя. Едва они остались одни, Урусов начал свою обычную страстную атаку на ее губы. И Груша после четырехдневного воздержания по причине обычного месячного женского недомогания позволила ему в ласках зайти довольно далеко. Ошалевший от радости, Константин лишь задал краткий вопрос о том, может ли он рассчитывать сегодня на большее, чем просто поцелуи, и, получив от девушки утвердительный ответ, немедля почти насильно уволок ее в свои спальни.

Стремительно захлопнув дверь ногой, он, подхватив Грушу на руки, устремился к высокой кровати. Едва опустив ее на постель, впился в ее рот яростным неистовым поцелуем и начал дикими страстными ласками нежить и разминать все ее тело, стремительно освобождая его от покровов. Уже через некоторое время он с каким-то диким восторгом овладел девушкой, и во время соития из его груди вырывались сладострастные низкие стоны. Раньше даже в конце любовной развязки Урусов не позволял себе подобного. Это было ново для Груши, и она не понимала, отчего Константин так перевозбудился? От четырехдневного воздержания или оттого, что она еще в гостиной, отвечая на ласки, нежно гладила пальцами его волосы и шею.

Груша лежала неподвижно и размышляла над тем, как лучше начать разговор с Урусовым об Илье, который был крепостным из деревни Папино. Девушка поджидала подходящего момента, чтобы попросить князя избавить единственного сына кузнеца от военной службы.

Константин пришел в себя и ласково провел ладонью вверх по ее ножке.