Крепостная

И в этот миг Андрей уже в который раз травил себя мыслями о том, что, если бы он чуть раньше попытался завоевать Грушу и не был так застенчив с ней, возможно, сейчас она принадлежала бы ему, а не князю.

Елагин снова несколько раз с силой ударил себя плеткой по ногам, пытаясь телесной болью заглушить душевную муку, которая терзала его. Но завораживающие аметистовые глаза не пропадали, а манили своим чудным светом."

"— Как давно я люблю ее? — прошептал Андрей сам себе, тяжело осев на небольшой бугорок между двух сосен. — Или это было всегда? И она пленила мое сердце, еще когда была совсем девочкой? Но осознал я это только два года назад, когда вытаскивал ее из пруда.

Почувствовав, что кровь из ран на ногах полилась в сапог, Андрей решил, что хватит предаваться тягостным думам, которые рвали на части сердце. И решил сегодня же вплотную заняться постройкой конюшен, надеясь, что тяжелая работа заглушит его страдания.

Когда Груша вошла в музыкальную гостиную, князь сидел на сером небольшом диванчике. Она улыбнулась.

— Отчего так долго, душа моя? — пожурил ласково Константин и протянул к девушке руку. — Я уже соскучился.

Пойди сюда.

Груша села на колени Урусова, как он и предложил. Князь внимательно оглядел прелестницу в модном алом платье и удовлетворенно хмыкнул. Но вдруг насторожился.

— Насколько я помню, в этом наборе было еще кольцо, — заметил князь, подняв вопросительно брови, намекая на гранатовый гарнитур сочного алого цвета, красовавшийся на девушке.

Груша опустила глаза и замялась.

— Я потеряла его, — прошептала она тихо.

— Потеряла? — удивился Константин и, приподняв сильной рукой ее подбородок, заглянул в фиалковые глаза. — Опять, поди, отдала нищим?

Груша смущенно и как-то виновато опустила лицо и принялась нервно теребить юбку платья, тихо произнеся:

— Не сердитесь, Константин Николаевич.

Вы понимаете, у них недавно кормилец умер, а она вдова с тремя малыми детьми. Как им прожить-то, бедняжкам?

Она подняла свои чудные глаза и мольбой посмотрела на Урусова.

— Грушенька, я же не ругаю тебя, — произнес ласково Константин. — Просто мне не нравится, что ты мои подарки другим передариваешь. Знаешь что, душенька, — начал Урусов, задумавшись. — Раз все равно тебя не удержать, давай я буду каждую неделю давать тебе по пять рублей на милостыню.

А ты больше не станешь раздаривать драгоценности. Согласна?

Груша радостно охнула и, обвив руками шею князя, поцеловала его в щеку.

— О, благодарю вас, Константин Николаевич! — воскликнула радостно девушка.

Урусов счастливо улыбнулся ей и проворковал:

— Раньше я и не знал, как выпросить поцелуй у тебя. Если б догадался, сразу же начал бы милостыню раздавать! — пошутил он.

Князь с силой прижал к своей груди девушку и стал властно целовать ее.