Крепостная

— Андрюша, милый… — выдохнула она тихо и сама прижала свой рот к его губам."

"Елагин, ощущая дикое, безумное счастье от того, что Груша желает его поцелуев, вновь завладел ее губами. Его сильные суховатые ладони пылко и исступленно ласкали грудь, плечи и бедра девушки, а губы с неистовством покрывали обжигающими поцелуями лицо, шею, волосы. Через некоторое время, не в силах более сдерживаться, Елагин неумолимым властным движением овладел ею. Она лишь распахнула своим огромные глаза, и Андрей увидел, как ее очи стали почти темно-фиолетового оттенка. Он мощно задвигался между ее ног, и Груша уже через миг, горячо задышав, простонала.

Дикое, необузданное, стремительное и невозможно плотское соитие привело молодого человека в состояние неземного блаженства. Приподнявшись на руках, он не спускал с разрумянившегося лица девушки влюбленного, затуманенного страстью взора. Андрей видел, как она выгибается навстречу, и чувствовал, как ее грудки с затвердевшими возбужденными венчиками сосков то и дело задевают густую поросль на его груди.

Она издавала сладостные мелодичные стоны, которые ласкали его слух, и Елагин с каждой минутой все увеличил темп соития.

Уже спустя мгновение он, ощущая, что разрядка близка, обхватил сильной ладонью ее мягкую упругую грудь и с силой сжал нежный сосок. Его бедра задвигались с бешеной, дикой силой, неумолимо сильно и мощно. Одурманенным, ошалевшим и испепеляющим взором следил он за выражением ее лица, наслаждаясь каждым мгновением страсти. Уже через миг, схватившись руками за траву, девушка протяжно глухо застонала и, дико выгнувшись, упала обессилено на траву. Отчетливо видя это, Андрей стремительно убыстрил темп соития и уже через несколько мгновений вылил свое семя в ее лоно.

Он пришел в себя спустя несколько мгновений и, приподнявшись над Грушенькой, увидел, что она так и лежит с прикрытыми глазами, пытаясь отдышаться. Молодой человек легко и невыносимо нежно поцеловал ее губы и прошептал над нею:

— Моя сладкая девочка…

Услышав его ласковые слова, Груша словно пришла в себя и, распахнув глаза, устремила на него пронзительный чудный взор.

— Зачем вы… — выдохнула она и не смогла закончить фразу.

И Елагин, поняв, что она имеет в виду, как-то ласково улыбнулся, чуть выпрямляясь над нею на руках.

Груша подумала, что вот теперь, когда произошла эта неожиданная и такая упоительная близость, Андрей наконец скажет, что любит ее. Ведь не мог же он, не любя ее так страстно и неистово, овладеть ее телом. Ведь девушка чувствовала, что это любовное соитие с Елагиным не было похоже ни на один из тех интимных актов, что происходили у нее с князем. Нет. Совсем нет. И Груша прекрасно осознавала это.