Крепостная

— Урусова не тронь! Бежать — надо подумать! — передразнил он ее. — А теперь что, я и поговорить с ним не могу? — уже процедил он, разозлившись окончательно.

— Я чувствую, что этот разговор плохо закончится, — объяснила она.

— Хватит! — взорвался Елагин и добавил: — Я мужчина и все решу сам. Не дело это, чтобы баба мне указывала!

— Баба? — опешила Груша и, обиженно поджав губы, отвернулась от него и чуть отошла. Андрей понял, что зря вспылил, и тут же приблизился к девушке. Обняв руками ее за плечи, он прошептал:

— Прости, лапушка, не хотел обидеть тебя. Просто не по мне, что ты не даешь сделать, как я хочу.

— Андрей, зачем все так обострять? — попыталась образумить его она, вмиг оправдав молодого человека в своем сердце. — Все наверняка можно решить мирно, полюбовно.

— А я не желаю ничего решать полюбовно с твоим князьком! — выпалил Андрей грозно. — Я хочу немедля увезти тебя отсюда! И забыть как страшный сон, что он когда-то прикасался к тебе.

— Давай немого обождем, — попросила Груша.

— Чего ждать? — яростно заявил Андрей и с ревностью добавил: — Или ты лгала, что любишь меня? И как князь вернулся, сразу на его сторону переметнулась?

— Зачем ты так говоришь?! Давай завтра встретимся и все хорошенько обсудим. А я до того узнаю, что решил князь.

Андрей, насупившись, молчал. Ему не нравилось то, что Груша тянет с решением бежать и не дает ему все решить самому. Это наводило его на мысли о том, что девушка, возможно, неравнодушна к князю.

— Можно я сама поговорю с Константином Николаевичем? — спросила она.

— Нет, — отрезал Елагин. — Незачем тебе говорить с ним! Знаю, чем все это закончится!

— Не говори так! — произнесла она, понимая, что он намекал на интимную близость. Груша ласково провела ладошкой по его щеке и с любовью проворковала: — Андрюша, ты не бойся, я не дамся ему, поверь.

— Ну-ну, — процедил он. — Но вряд ли Урусов будет держаться от тебя на расстоянии.

— Неправда, — опешила она и твердо заявила: — Я не позволю ему более прикоснуться к себе, ибо сама не желаю этого. Дай мне только поговорить с ним. И если он действительно не даст мне вольную, обещаю, что убегу с тобой в первую же ночь! Договорились?

Молодой человек упорно молчал, недовольно испепелял ее взором. Груша уже, ластясь, прижалась к нему, ласково произнесла:

— Милый, послушай меня. Кроме тебя, мне никто не нужен. Просто не хочу я, чтобы вы с князем ругались из-за меня. И если он теперь остыл ко мне, так все само и разрешится.

Она уже привстала на цыпочки и, обвив руками шею Елагина, начала нежно целовать его губы.