Крепостная

Уже через мгновение жесткость и недовольство пропали с лица молодого человека, и он, обвив руками стан девушки, хрипло задышал и глухо вымолвил:

— Скажи снова…

Груша удивленно подняла на него глаза, пытаясь понять, о чем он. Увидев, как в голубых глазах Елагина светится любовь, она ласково улыбнулась и проворковала:

— Тебя одного люблю, Андрюша. Сильно люблю, так, что сердце заходится, когда ты рядом. Милый мой…

Вконец растрогавшись от слов девушки, ее близости и страстно горящих чудесных, манящих глаз, Андрей тяжело вздохнул и тихо произнес:

— Хорошо, подожду до завтра. С Урусовым можешь поговорить, — он замялся и как-то мрачно посмотрел на нее. — Но, прошу, без всяких вольностей, ты поняла, Грушенька? — с ревностью заметил он. — А завтра в полдень жду тебя у реки на нашем месте. Там все и решим.

— Спасибо, милый, — кивнула она, ласково улыбнувшись Андрею, понимая, что все же смогла переубедить этого упертого Елагина, который, видимо, совершенно не умел менять своих решений.

Груша вновь страстно приникла к твердым горячим губам молодого человека, и Андрей яростно, диковато впился в ее губы поцелуем. Лишь через минуту она осторожно высвободилась из его объятий и прошептала:

— Пойду уже…

Елагин с сожалением выпустил девушку из своих рук и, позволив ей отстраниться, тихо вымолвил:

— Иди. Помни, о чем обещала…"

"Она кивнула и, в последний раз улыбнувшись ему, устремилась по дорожке к дому. Андрей тяжелым взглядом смотрел вслед удаляющейся стройной фигурке в легком розово-серебристом кружевном платье, и ему отчего-то казалось, что неожиданно скорое возращение князя не сулит ничего хорошего.

Глава III. Кольцо

Едва Груша вошла в итальянский салон, выдержанный в бело-лазоревых тонах, куда ее отправила Дуня, как сразу же очутилась в объятьях Урусова. Константин как будто ждал ее появления у двери и сразу же бесцеремонно стиснул девушку в жадных руках. Завладев ее ртом, князь начал яростно, почти насильно атаковать ее губы. Ощущая, что ей до боли в сердце неприятны его ласки, она замерла. И тут же вспомнила, как ее распаляли и возбуждали поцелуи Елагина. И теперь близость Урусова показалась ей до невозможности противной и даже гадкой. Груша напряглась и осторожно отстранилась, вспомнив про обещание, данное несколько минут назад Андрею.

— Я так соскучился, — прошептал взволнованно князь и, склонившись над Грушей, начал страстно целовать ее шею. Девушка, покраснев от неприятного ощущения, которое возникло, едва Константин обнял ее, вновь мягко отстранилась. Именно в этот миг девушка отчего-то начала сомневаться в том, что князь остыл к ней, как она предположила еще до его поездки.

Урусов с досадой вздохнул, однако улыбнулся ей.