Крепостная

— Нет, не из-за Андрея, — продолжала Груша, снова прикрыв уставшие веки. — Князь жениться на мне хочет, а я отказала ему, вот он и разозлился.

— Жениться? — опешила Агафья.

— Да…

Агафья несколько минут приходила в себя.

— Видать, любит тебя, — вынесла вердикт женщина.

— А я ненавижу его! — с отвращением прохрипела Груша и посмотрела больным диким взором. — Лучше уж смерть, чем по венец с ним!

— Ох, дитятко мое горемычное, — Агафья не успела договорить, как дверь в комнату открылась, и на пороге возник Урусов.

Агафья испуганно вскрикнула, увидев князя в измятом сюртуке и грязной белой рубашке. Опухшее от спиртного лицо было землистого цвета. Красные воспаленные глаза блестели недобрым светом. Агафья быстро вскочила на ноги и загородила своим телом лежащую на постели девушку.

— Я забираю ее, — заявил властно Урусов, проходя в комнату.

— Нет, — замотала головой Агафья.

— Отойди, — сказал мрачно Константин и посмотрел на женщину таким убийственным взглядом, что она поняла, спорить бесполезно. Князь чуть посторонился, и за ним вошли двое мужиков. Агафья несчастно наблюдала, как дворовые под присмотром князя осторожно перекладывают Грушу на носилки.

— Няня, няня! Не отдавай меня ему, — Груша звала Агафью хриплым голосом. Она больными глазами искала женщину, но различала лишь мужчин и мощную фигуру Урусова, который возвышался рядом с ней.

Агафья стояла в углу комнаты и плакала. Когда Грушу унесли, Константин обернулся к крепостной бабе.

— Ты бы лучше вразумила ее, — хмуро произнес князь и сверкнул глазами. — Вместо того чтобы супротив меня настраивать. Если бы она по-хорошему согласилась стать моей женой, я бы тебе вольную дал.

На это заявление Агафья еще больше заскулила и отвернулась. Урусов недовольно поджал губы и вышел вслед за мужиками, которые унесли Грушу.

— Не нужна мне вольная взамен несчастья моей девочки, — прошептала Агафья себе под нос.

Спустя четверть часа Грушу переложили на большую кровать в спальне князя. Доктор, который уже дожидался больную, осторожно осмотрел девушку и сказал, обращаясь к Константину:

— Раны неглубокие. Если делать перевязки по два раза в день и смазывать мазью, которую я вам оставлю, к концу месяца поправится.

— Хорошо, — кивнул Урусов, не спуская горящего взгляда с Груши.

— За что же ее так наказали? — не удержался доктор от вопроса. Он прекрасно знал, что Груша крепостная, и наказание могло быть, но зачем князь забрал провинившуюся девушку к себе? Все это вызывало много вопросов в голове доктора.

— Я вам плачу за лечение, — отчеканил князь, окатив доктора холодным взором.