Крепостная

— Со мной все в порядке, — ответил Урусов и сел прямо в кресле.

— Зачем ты поишь ее опием? — спросила Татьяна, надеясь образумить.

— Это не твое дело, сестрица! — ответил ей презрительно князь и затушил сигару в пепельнице.

— Неужели не понимаешь, что она покорная твоей воле, потому что одурманена наркотиком?!

Правда больно резанула по Константину, и он почти протрезвел от выпитого вина.

— Я не собираюсь обсуждать это, Татьяна.

— Мне рассказали, что Груша не хотела быть с тобой. И ты решил опоить ее и насильно оставить при себе?

— А тебе не рассказали, что я хотел жениться на ней? — спросил ехидно, с болью Урусов.

— Жениться? — прошептала ошарашено княжна.

— Вот именно, — произнес Константин, растягивая каждую букву.

— Значит, все гораздо хуже, чем я предполагала, — прошептала ошеломленно Татьяна.

— Как раз все хорошо, — заметил мрачно князь. — Через неделю наша свадьба. Я уже договорился со священником.

— И что же, он согласен венчать невменяемую девушку?

— Конечно. Деньги могут убедить любого.

— Опомнись, Константин. Ты творишь что-то ужасное. Отпусти ее, дай ей вольную, она и так уже настрадалась от тебя.

Константин злобно оскалился, и в его глазах зажегся безумный огонь.

— Убирайся! — прохрипел он и убийственным взглядом посмотрел на сестру, которая стояла перед ним.

— Костя, опомнись! — прошептала Татьяна с горечью, так как сама уже почти смирилась с тем, что Андрей никогда не будет с ней. — Будь милосерден, освободи ее.

— Убирайся, я сказал! — дико закричал Урусов и, схватив со столика пепельницу, замахнулся на сестру. Татьяна в ужасе отбежала к двери, испугавшись искры безумия в глазах брата. Поняв, что ничего не добьется от Константина, княжна быстро покинула его спальню.

Князь встал и с ненавистью взглянул на дверь, за которой скрылась сестра. Поставив пепельницу на место, он обернулся к Груше.

— Все хотят нас разлучить, душа моя, — прошептал Урусов нежно.

— Что случилось? — прошептала глухо Груша и, перестав расчесываться, подняла на князя замутненные фиолетовые глаза.

— Все хорошо, малышка, не беспокойся, я рядом, — утешил он ее.

Лаская взглядом обнаженную девушку, Константин сел рядом с ней на кровать и очень осторожно погладил Грушу по голове, будто боялся, что она рассыплется, как фарфоровая статуэтка. Серые глаза его сделались нормальными. Он обнял девушку и поцеловал ее в губы. Она покорно позволила Константину положить себя на постель.

— Обними меня, — попросил Урусов. Груша послушно обвила его шею руками.

Вдоволь нацеловавшись, князь немного отстранился от девушки и внимательно посмотрел в ее затуманенные опием глаза.

— Давай я заварю тебе чай, будешь? — предложил он.

— Неверное… — ответила неуверенно Груша.