Крепостная

И что за нее можно выручить огромные деньги. Как-никак она и музицировать умеет. И наукам разным обучена и три языка иностранных знает. Начитанная, образованная и певица знатная. В последние годы перед смертью батюшка постоянно твердил, что надобно продать Грушу, потому как денег в нее вложено немало, и потому сделка должна окупить все его расходы.

— И что отец действительно намеревался продать ее? — нахмурившись, спросил князь.

— Ну да. Он даже покупателя нашел, когда Грушке шестнадцатый год шел. Одного подполковника в отставке, который как-то гостил у нас в имении. И которому она так приглянулась, что он, посчитай, четыре тысячи золотом предлагал за нее батюшке.

— Неужели? — опешил Урусов. Отчего-то от рассказа сестры ему стало не по себе. Естественно, он прекрасно понимал, что крепостных покупают и продают, и относился к этому как к обыденности. Но тот факт, что матушка хотела видеть Грушу свободной, а отец намеревался продать девушку, ему показался весьма неприятным.

— Да батюшка и продал бы ее, уж больно деньги большие подполковник обещал. Но матушка тогда устроила такую истерику со слезами, что ей даже доктора вызывали, а отец, испугавшись за ее здоровье, отступился от своих планов. Так после этого матушка весь следующий год умоляла написать вольную Груше. Матушка сказывала мне, что боится, как бы батюшка опять не решил продать ее Грушеньку. И постоянно твердила, что она такая нежная ранимая девушка и нельзя ее какому-то самодуру продавать, такому, как, например, этот подполковник, у которого на уме были одни блудливые мысли.

— И что же, матушка обсуждала с тобой все эти подробности? — опешил Константин.

— Да вся дворня об этом знала. Во всяком случае, тот подполковник и не скрывал, что собирается сделать Грушу своей любовницей.

— Хм. Ну и истории ты мне рассказываешь, сестрица, — заметил Урусов.

— Так я вот о чем хотела поговорить с тобой, Костя, — начала нервно Татьяна. В ее голове уже нарисовался некий план, который она хотела немедленно осуществить, чтобы устроить свое счастье, которому в данный момент мешала Груша. — Все же надо исполнить волю батюшки и продать ее. Я только тебя и ждала для этого. Поверенный без твоей подписи не хочет ничего делать, поскольку ты главный владелец всего имущества.

— И ты хочешь, сестрица, чтобы я продал Грушу? — вновь переспросил Урусов.

— Да. Непременно. Она мне больше не нужна, — сказала твердо Татьяна. Княжна вновь вспомнила миг, когда Елагин целовал Грушу в саду пару часов назад. Уже давно Татьяна ревниво замечала, что их управляющий как-то уж больно заинтересованно смотрит на ее компаньонку. И это вызывало в душе девушки ревнивое, темное недовольство, ведь она сама была влюблена в Андрея Елагина.