Логово проклятых
Послевоенная Украина. Во Львовской области разведка СМЕРШ установила место, где скрывается руководитель УПА Роман Шухевич. Принято решение взять фашистского прихвостня живым. Для этого на место срочно направлена группа полковника Михаила Боровича. Кажется, загнанному в угол преступнику не избежать справедливого возмездия. Но в последний момент оперативный план неожиданно оказывается под угрозой срыва. Что это – серьезный просчет при подготовке, роковая случайность или чья-то провокация? Ответ на этот вопрос знает только один человек – сам Борович, человек с непростым и загадочным прошлым…
Оуновцы отдышались, перевязали раненого командира и двинулись через лес. Ольшенюк посоветовал им идти на юг, в сторону села Карпасы. Там располагалась, как он знал от Боровича, группа УПА, на базе которой и проходила встреча командиров. Если Ворон все еще находился там, то его надо было предупредить об опасности. Пока Ольшенюк не мог предположить, что еще известно НКВД и какие группы, обосновавшиеся в лесах, могут подвергнуться нападению.
Ближе к вечеру Ольшенюк стал чувствовать себя хуже. Начиналась лихорадка, он шел бледный, мокрый от пота, наваливался на плечи бойцов, которые вели его. Повязка с листьями подорожника для такой раны была слишком слабым средством. Требовались настоящие лекарства.
Когда солнце опустилось в кроны деревьев, боец, шедший впереди, поднял руку, заставляя всех остановиться. Оуновцы осторожно опустили Ольшенюка на траву и взялись за автоматы.
– Что там? – шепотом спросил один них, но первый показал ему кулак.
Кругом снова воцарилась тишина, прерываемая лишь щебетом птиц невдалеке да гулкими ударами дятла по сухому дереву.
Через несколько минут из-за ствола слева от Ольшенюка, лежащего на траве, раздался знакомый голос:
– Ба, да это же наши хлопцы! Ольшенюк, как тебя угораздило?
– Кто здесь? – Один из оуновцев нервно повел стволом автомата, но Ольшенюк поймал его за руку и сказал:
– Спокойно, это же свои. Байбаков, ты?
– Я. – Из-за дерева выдвинулась широкоплечая фигура телохранителя Боровича. – Нервные вы какие-то. Что случилось?
– Ворон с тобой? – тяжело дыша, спросил Ольшенюк.
– Здесь он, с нами."
"Байбаков поднял голову и издал три коротких переливчатых птичьих свиста. Почти сразу на тропинке появился Полянский с автоматом наизготовку, а за ним и сам Ворон с тремя вооруженными людьми.
Борович тут же забросил автомат на плечо, поспешил к Ольшенюку и осведомился:
– Что вы здесь делаете? Что стряслось?
– Беда, Ворон, – слабым голосом ответил раненый заместитель командира группы. – Москали накрыли нас на рассвете. С трех сторон подобрались, больше роты, все с автоматами. Всех посекли, землянки гранатами забросали. Не знаю, как мне с хлопцами уйти удалось. Да вот зацепило меня.
– Как это так? – проворчал Байбаков. – Они что же, часовых тихо сняли?
– Когда стрельба началась, энкавэдэшники уже у крайних землянок были. Лагерь был окружен, – проговорил один из оуновцев.
– Значит, знали, – задумчиво сказал Борович и посмотрел на командиров, которые его сопровождали. – Выходит, это предательство.
– А ты помнишь того типа, который к нам на днях вышел вместе с другими? Он еще на Байбакова напал, а тот его застрелил. Как этот гад к нам попал, если он красный? Знал! А раз он в курсе был, то и другие могли знать, а его вперед послали, силы разведать.
