Логово проклятых

Через минуту они уже углубились в лес, потом стали спускаться в низинку, поросшую папоротником.

– А что это у вас за приговорка такая, что это вы все: добрый хлопец да добрый хлопец? – спросил Карп."

"– Так вторая сотня у нас особая, отборная. Мы отправляем в нее только таких добрых хлопцев, как ты, – заявил Семен, полез за пазуху, достал оттуда парабеллум и заявил: – Это тебе от меня подарок. На добрую и долгую память. Вот и все, дальше ты уже сам. Я здесь останусь, а ты иди балочкой вон к тем деревьям.

– А там меня что, ждут?

– Конечно, командир предупредил. Тебя ждут там. Во второй сотне много таких добрых хлопцев, как ты.

Карп взял пистолет из рук Байбакова, покрутил его в руках и улыбнулся. Он сунул парабеллум за ремень, махнул рукой своему сопровождающему и поспешил в указанном направлении.

Семен медленно снял автомат со спины, поднял ствол, навел его между лопаток оуновца.

– Только вот есть тут одна неприятность. Состоит она в том, что нет у нас никакой второй сотни. Как и первой. Жаль, добрая память недолгой оказалась, – тихо проговорил он себе под нос.

Карп хотел обернуться, но не успел. Тишину леса прорезала автоматная очередь. В спину ему тут же ударили пули, обожгли и разорвали плоть. Оуновец вскрикнул, схватился за рукоятку пистолета, только что подаренного ему, и повалился в прошлогоднюю листву, заливая ее кровью.

Байбаков наклонился, взял горсть земли с прелыми листьями и провел себе по голове и левой части лица. Когда со стороны лагеря прибежали люди, в том числе и Борович, Семен неуклюже поднимался с земли. Он потрогал испачканную голову и направился к убитому оуновцу.

– Что здесь случилось? – строго осведомился Михаил.

– Красным оказался, – буркнул Байбаков. – Засланным. Меня вербовать начал. Когда я отказался и хотел его за химок взять, этот скот огрел меня по голове и бросился бежать. Вот я его и срезал.

– Смотрите, у него пистолет откуда-то! – сказал один из людей, подошедших к телу. – Кто их обыскивал?

– А те, которые в лагере? – крикнул другой. – Тех обыскали? Может, там тоже есть засланные?

Борович вытащил из руки убитого оуновца парабеллум и сунул в карман. Бойцы взяли тело за ноги и потащили к лагерю.

Байбаков ковылял последним.

Борович задержался, дождался его и тихо спросил:

– Как ты?

– Да нормально. Спектакль это. У меня мама артисткой была.

– Ну и ладно. Спасибо, Сеня, хорошо сыграл.

Совещание с тремя командирами групп подходило к концу. Боровичу снова пришлось проявить максимум своего красноречия и размахивать директивами центра. Бойцы рвались жечь и убивать. Этим головорезам было скучно сидеть в лесу без баб, выпивки и крови.

– Сейчас лето, а к осени нам нужно собрать на каждой базе еще сотни бойцов, – строго проговорил Борович.