Могила для бандеровца

 — Ложитесь там, если не побрезгуете. Так и быть, не выгоню до утра. Только уж и вы… не надо, ладно… не приходите, а то вдруг приспичит вам…

— Спасибо, сестренка, — снова улыбнулся Ивлиев. — Мне только поспать. Иди к дочке и не беспокойся.

Главный врач остановился в больничном коридоре возле Василия, поверх очков посмотрел на него, потом положил руку на его плечо и чуть помассировал пальцами.

— Больной Ивлиев, огнестрельное проникающее в верхней части плеча, сквозное, кость не задета. Большая потери крови. Так?

Василий засмеялся и кивнул головой. Он демонстративно вытянул руку, покрутил кистью, несколько раз сжал и разжал кулак."

"— Вы, Аркадий Семенович, людей узнаете по их ранам и болезням? Профессия у вас, однако!

— Замечательная профессия! Когда вы станете старше, молодой человек, то поймете, что самая большая радость на свете — видеть людей, которых ты своими руками сделал счастливыми.

— А я и не спорю, Аркадий Семенович. Спасибо вам! Меня вы точно сделали счастливым и здоровым.

— А сейчас, как я понимаю, вы ждете Танечку, — голосом заговорщика тихо проговорил врач. — Так?

— Так точно!

— Ну-ну! Девушка она хорошая, но с ее характером не каждый уживется. Успеха вам, молодой человек, и счастья!

Снова потрогав Ивлиева за плечо, доктор двинулся дальше деловым торопливым шагом. Василий подумал, что для этого человека и других, похожих на него, война не война, разруха не разруха. Они в любое время будут делать свое благородное дело, будут лечить, пока стоят на ногах, пока руки двигаются и глаза смотрят. Это не профессия — врач, это дар божий.

Татьяна вышла из перевязочной. От нее пахло лекарствами, какими-то медицинскими препаратами. Она вытирала руки салфеткой и смотрела Ивлиеву в глаза. Девушка явно нервничала.

— Хорошо, что ты пришел, — сказала она наконец. — Подождешь меня в парке. Я через минутку освобожусь.

Когда Таня вышла, Василий удивился изменениям, которые произошли в ее внешнем виде. Сколько времени прошло со дня их знакомства, ночного пиршества, когда он звонил во Львов? Не так уж и много. Но Таня перестала быть веселой общительной девушкой, уже нет в ее глазах прежнего блеска, да и одеваться она стала как-то… слишком по-женски, хотя ведь девушка еще, не успела обабиться.

— Что с тобой, Тюнюша? — ласково спросил он. — Ты сама не своя.

— Мне посоветоваться с тобой надо, Васенька, — грустно улыбнулась девушка. — Ты не спешишь? Может, дела у тебя, работа, а тут я со своими девичьими капризами и страхами.

— Ну, вот что, — сделал шутливо-строгое лицо Василий. — На этот момент у меня самое главное дело — это ты.

— Тогда поговорим по дороге? Мне нужно занести подруге стерилизатор со шприцами. Я у нее брала, уколы отцу делала.

Квартира подруги оказалась на этой же улице.