Мыловарня леди Мэри

У бедолаги Проньки не было ни единого шанса. Он сделал ей предложение и получил согласие.

И когда они планировали свадьбу, девица попросила устроить ее брата на работу в мыловарню. По-родственному. Мол, Мария Львовна отказала, потому что она считает, что аристократы не должны работать, а вот им с братом совсем не стыдно зарабатывать собственным трудом. Почему-то в этот момент мой управляющий не подумал о том, что я сама вкалываю, как проклятая...

И Пронька взял на стажировку парнишку, и тот на самом деле учился, работал, постигал все тонкости... даже те, которые на стажировке обычно никому не дают.

Только ему. По-родственному. Очень уж просил будущий шурин.

- А потом он не вышел на работу, и она сказала, что я дурак, раз поверил... Аристократка никогда не выйдет замуж за простолюдина. И она просто посмеялась надо мной. Попользовалась, чтобы узнать, как варить мыло. И раз уж вы, Мария Львовна, смогли заработать, то они с такими знаниями разбогатеют очень легко... и тогда она выйдет замуж за какого-нибудь графа или герцога, а не за крестьянина.

Пронька закончил свой рассказ и замолчал. А я смотрела на него и не знала, что делать.

А все потому, что, положа руку на сердце, я бы тоже взяла шпиона на работу. По-родственному...

- Ты можешь идти, - разрешила я, - я решу твою судьбу позже.

Я взяла паузу. Мне нужно было подумать.

Пронька ушел. Я молчала. Голова пухла от мыслей, эмоции зашкаливали. Михаил Андреевич встал из-за стола и, подойдя, молча сел рядом и обнял меня, прижимая к груди. Я не выдержала и разревелась, выплескивая со слезами всю свою боль от предательства Проньки.

- Все будет хорошо, - шептал он, - очень правильно, что ты не стала решать сгоряча. Тебе нужно успокоиться, остыть и хорошенько подумать.

Ситуация довольно непростая.

А я кивала и цеплялась за его плечи, мне так важно и нужно было его сочувствие и понимание.

Думала я долго... Через несколько дней барон Эльсен доложил мне, что у моего дядюшки ничего не вышло с мыловарней. Получив первые же деньги, он прокутил и проиграл их без остатка, и влез в еще большие долги. Один из кредиторов забрал в счет долга все оборудование, и вся его мыловаренная компания развалилась.

Потом он пытался продать и технологию, но репутация у него была такова, что никто не решился платить деньги за кота в мешке.

И тогда я не уволила Проньку. Да, я никогда теперь не смогу доверять ему, как раньше, но я решила оставить его начальником цеха. Все же он справлялся с этими обязанностями довольно неплохо. Мой жених поддержал меня, хотя я видела, ему не нравится мое решение. Он, человек своего времени, гораздо спокойнее относился к жизни и смерти.

А Пронька же был мне благодарен и работал не за страх, а за совесть. И больше никогда у меня не было повода упрекнуть его в чем-либо. Он выучил свой урок.