Нам нельзя

В этот раз я сдержалась, ничего ему не ответила. Но мне полегчало.

Я запомню этот момент, и когда вырасту, обязательно разберусь, почему простые сообщения без смысла меня так успокоили.

В воскресенье мы ездили в магазин за продуктами. Утром я не обнаружила ни одного сообщения от Трэша. Решила, что у него деньги кончились на телефоне, а пополнить счёт нечем.

Нищебродина…

Нет! Эта мамина мысль. А я папина дочь.

С самой собой приходилось бороться постоянно. Мне было на кого ровняться. На своего отца.

Мы с мамой сели на заднее сидение седана, взяв по розовому кульку в руки.

Младенцев в кресла ещё не сажали, они были совсем маленькие. Кресла, которые Егор купил по дешёвки, крохам не подходили. Они в них вроде, как сидели, а сестричек садить было рано.

Остановились недалеко от того дома, где жила Анечка. Здесь был прямо торговый район. Один за другим известные российские сети магазинов открывали свои точки. Так что был выбор.

Я и отчим были обременены младенцами, а мама отрывалась за неделю заточения. С тележкой укатила собирать продуктовый набор. Мне ничего не нужно, лишь бы не забыла купить чипсов с крабом."

"Вышла на улицу и встала под козырёк.

С младенцем на руках, наверно, выглядела смешно. Протяни руку, подадут.

– О, кис!

У меня сердце в пятки улетело. Что за привычка такая, подкрадываться незаметно?! И как он вообще это делает?

Трэш стоял рядом с крыльцом, держал руки в карманах потёртых джинсов. Зимой и летом в своей чёрной толстовке, которую наверняка стирали в прошлом году. Растрёпанные, тёмные волосы спадали на улыбчивое лицо. Был ясный осенний день, и солнце лучами играло в его сапфирных глазах.

– Тебе идёт, – щуря по-плутовски, один глаз усмехнулся Трэш.

– Что? – тихо спросила я.

Вроде джинсы, водолазка, курточка – мой обычный набор.

– Младенец на руках, – он чересчур, улыбчивый.

– Всё сказал? Иди, гуляй, – хмыкнула и отвернулась в другую сторону, покачивая на руках сестру.

– Кис, слушай, ты ж у нас рубишь в анатомии, – он приблизился. Навис за спиной. – Помоги мне, я тут запутался.

В голове сразу восстала вся учебная программа по анатомии. В чём он там не может разобраться, когда он вообще нефига не знает?

– Ну? – надоело ждать вопроса, сама повернулась к Савинову.

– Ты мне расскажешь, откуда дети берутся?

– Ребро срослось? – нагло спросила я.

Он внимательно смотрел на меня. Оценивающе.

– Срослось.

– Ещё раз подойдёшь, два сломаю.

Это я такая смелая, потому что отчим из магазина вышел. В каждой руке по три пакета. Он мужик здоровый. Но то, что он сделал, мне не понравилось. Он специально задел Трэша. Парень отшатнулся. Возмутился, но промолчал.

Я пошла за своей семьёй. Села на заднее сидение. Обычно бы спросила, что мне вкусненького купили, но не смогла с родоками разговаривать.