Нам нельзя

Расстёгнута, естественно, чтобы был виден бюст, обтянутый тонкой трикотажной кофтой. Лицо отполировано лучшей сельской косметикой, и алая помада на губах. Она небрежно поправляла пряди распущенных волос, и я тут же поняла, что в лес она пойдёт со мной. Видно, для этого и вырядилась. Ха!

– Привет, Тугара, – поздоровалась Сонька, помахав таксисту, который развернулся у ворот в заповедник и на полных скоростях погнал в посёлок.

– Привет, – я направилась в сторону леса."

"– Погоди, – растерялась Лядина. – Я сегодня подъехала к Тохе Свину, а он типа недовольный, что я в понедельник не пришла.

Ничего мне не дал, послал к тебе. Говорит: «Катя добрая, у неё проси». Тугара! Я в лес не пойду!

– Пойдёшь, – загадочно улыбнулась я. – Я тебе такое покажу.

– Что там смотреть? – с отвращением наморщилась Сонька. Вступала в лес, как в потусторонний мир.

– Телефон готовь, – так же таинственно протянула я.

Мы шли по тропинке между могучих деревьев. Лядина немного расслабилась и решила получить удовольствие. Пофоткала пейзажи, сделала селфи.

– Сегодня Сифиличка хотела чморнуть нашу Белую Плесень. Прикинь, малолетки охамели.

– Нельзя Аньку отдавать, у неё мамаша тиран.

Блин, как там Анечка? Не спокойно сердце на её счёт.

– Не отдали. Куча как матернулась, так коридор опустел, – Лядина хитро покосилась на меня. – Трэш весь день поникший ходил, остался без кисы, и даже учиться начал.

Как я была довольна от этих слов! Улыбку не смогла сдержать! Наверно, речь приготовил, на мои сообщения ответить хотел. А я не пришла. Пусть помучается.

– Что о нём думаешь? – спросила я, пряча явную заинтересованность.

– Стараюсь не думать. Он вообще нормальный, но родня капец попалась. Папаша его ментом был.

Погиб при исполнении служебных обязанностей. Грохнули его, когда террарюг обезвреживал. У мемориала доска есть с афганцами и соотечественниками погибшими. Он там отдельной строкой выделен.

– Вот это да! – ахнула я.

– Да, – кивнула Сонька. – Мать вдовой осталась, ей пытались помочь, а она такая… без мужика не смогла, вот и влипла. Поговаривают, тоже пить начала. А Трэш парень красивый.

Она опять кинула лукавый взгляд на меня.

– Очень, – согласилась я. – А ещё дикий, гордый и дурак.

– Ну, да, – пожала плечами Лядина.

Я напрягла слух.

Слышался стук топора.

Это же заповедник!

Я побежала вперёд туда, где находилась биологическая станция.

Мы с Сонькой вывалились из кустов к той самой поваленной ели, за которой пряталась я с Анечкой. Дерево уже было наполовину без веток.

Раздетый по пояс, её корнал здоровый дровосек. Волосы темно-русые были собраны в хвостик на макушке, открыв взгляду интересное, симпатичное лицо с широкими бровями. Играли крепкие мышцы на руках и торсе. Пресс, как на картинке. И шикарная наколка ревущего медведя на плече.