Нам нельзя

Коридоры были пустыми, в рекреации с большими окнами слышались голоса учителей. Отопление включили, в школе стало жарко, и на уроках часто открывали двери.

Трэш догнал меня. Забежал вперёд, вынудив остановиться.

– Катя, не верь Котову никогда, – он говорил мягко, потому что я его только что спасла.

– Мне надо вернуться в класс, – тихо прошептала я.

– Всё? – у него на лице отобразилось горе. – Мы расстаёмся?

– Малолетка, – вырвалось у меня. – Мы и не встречались.

Во что я вляпалась? От него ведь одни беды! Теперь любой рисунок в посёлке будут скидывать на него. А потому что, нефиг было себе такую репутацию делать! А мне бегать вытаскивать его?! И нет в Трэше ничего, что могло бы мне понравиться.

Пытался защитить? И до чего ты докатилась, Катя! Альфа-самца захотела. Так хоть бы выбрала Котова, а тут же совсем чмо… Пожалела! Я его пожалела! А на жалости далеко не выедешь.

– Верни тогда тетрадь, я порву то, что написал, – злился Трэш. Так, как мой отец когда-то делал: плотно сжимал зубы, так что мышцы под острыми скулами играли, верхнюю губу чуть приподнимал вверх, оголяя клык, получалось агрессивное, ехидное фырканье.

– Я сама порву, – обошла его стороной.

Трэш невесело усмехнулся и обречённо поплёлся к подоконнику.

Он забрался на окно, согнул колени, так что натянулись его джинсы, и я увидела волосатые голые ноги, от вида которых пробежала дрожь по телу. Трэш безрадостно уронил голову на руки и пришибленно замер.

Я вернулась в кабинет русского и литературы. Все сидели на своих местах, громко разговаривали, выясняя отношения. Замолчали, когда я прошла и села на стол Марго.

– Ну? – спросила Лядина. – Что там нарисовано?

– Маргариту оскорбили реально. Но это не простой рисунок.

Все, как по приказу, уставились на Ложку. Лерка испуганно выпучила глаза. Губы пухлые упали уголками вниз. Ложкина заныла, испугавшись не на шутку. И ничего не смогла сказать в своё оправдание.

– За Ложку я вручаюсь, – вступилась за Лерку Соня. – Она Марго любит. Кто у нас ещё мастер?

Лядина зло глянула на одноклассников.

– Компы у всех есть, не каждый редакторы знает, – рассуждала Сашка Верещагина. – Ты видела что нарисовали? Можешь показать?

– Нет, – резко отрезала я.

Не хватало, чтобы они пялились на такое безобразие. Конечно, мы тут все адекватные и взрослые. Но ржать будут и вспоминать очень долго. А я реально не хотела Марго оскорблять.

– Ребят,– встал Васин. – Никто бы из нас такого не сделал. Это бэшки. Помните, как они завидовали нам, что у нас класс дружный, и что у нас Морго в классухах. Типа нас всех по литре́ вытаскивает.

– Вот уроды! – вскочил с места Шишков. – Мочить гадов надо!

Я только рот открыла, чтобы остановить лавину.