Нам нельзя

И та улыбалась, заигрывала и что-то шептала Максу на ухо.

Макс местный мажор. Популярный парень. Он мне тоже нравился, хотя бы потому что ему на этой неделе восемнадцать, и папа дарит ему машину. Я с особой корыстью подумывала к нему подкатить, чтобы зимой кататься на его машине. Далеко от школы живу, на велике зимой не поездишь.

К тому же Котов красивый, кареглазый брюнет. Ростом и фигурой не обделён. Играет в волейбол. У Сашки Верещагиной тоже там какие-то планы, но Куча лицом и фигурой не вышла, так что у меня все шансы.

Я убрала с Макса взгляд. Решено. Ближе к зиме подкачу с дружбой и поцелуями в его машине, а пока свободен.

Нафиг нужен.

Вернулась к статье о том, как избавиться от навязчивого одноклассника.

Самое главное нужно строго говорить «нет». Не подпускать к себе и, если дело доходит до крайности, нужно драться. К тому же необходимо сообщить родителям, учителям…

Это мне не подходило. Никому жаловаться я не намерена. Лучше, я действительно его ударю, при очередных разборках.

Я резко закрыла вкладку и вскинула голову. Рядом стояла Анечка, и походу читала вместе со мной.

И не успела я разозлиться. А злоба, между прочим, была яростной.

Я хотела её оттолкнуть, как девка подняла на меня чистые голубые глаза и произнесла: – Буллинг.

– Что? – нахмурилась я. – В курсе, что можно огрести за такое интимное расстояние?

– Буллинг – это травля, – сказала Анечка. – В другой школе, из которой меня забрали родители, меня травили.

– За что? За то, что приближалась так близко и подсматривала в чужие телефоны?

– Нет, – спокойно ответила она. – За то, что в юбке ходила.

– Да, ладно, – хмыкнула я. – За то что ты жертва на всю морду лица.

– Нет, – она сникла и стала пятиться от меня.

Вот нафиг она мне сдалась? Может, это психология? У меня две сестрёнки родились, и я как помешенная о них забочусь… иногда.

Или то, что я сама одинока и сражаюсь с Трэшом без поддержки? Хотя, какая из Анечки поддержка? Такой вид! Капец, как она выжила в этом мире?!

Подлетел к Анечке Ромка Шишков и задрал ей юбку сзади. Под юбкой были тёплые черные колготки, что вообще не должно было кого-то впечатлить. Но весь коридор ударил гулким ржачем.

А следом за своим мелким тощим дружком появился сам Трэш.

– Что надо то?! Что привязался?! – заорала я.

– Отвали, киса, – рыкнул Савинов, – дай насладиться видом.

– Иди вон, Ляди штаны спусти, – огрызнулась я

– Ну, прости, киса.

Не успела я от него отшатнуться, как он меня обнял. Ткнул иголкой в спину, и я от резкой пронзительной боли закричала во всё горло, панически его откидывая от себя.

– Истеричка! – притворно возмущался Трэш. – Я же примириться хотел.

Он стоял напротив и смотрел на меня пристально. Он симпатичный парень, но с головой не дружит, поэтому мало, кто поведётся на его офигенные глаза.