Нам нельзя

Мало того, я с полной ответственностью заявляю, что на этом фото должна быть я, но меня стёрли. Я показала человеку пальцем, указывая на некоторое несоответствие в пейзаже. – Я подпишу протокол и приду на суд, или куда вы там отправите дело.

– Антон Иванович уволился и уехал из посёлка, – строго сказала директриса. – Неважно как закончится это дело, мера необходима.

Он уехал, Сонька осталась. Она сейчас в моей шкуре. Брошенка.

– Мне всё равно. Он честный человек, – как можно строже сказала я.

А потом схватила фальшивое фото и вылетела из кабинета.

Я бежала к Соньке домой.

Сейчас она увидит, как её подставили и успокоится."

"Фото было сделано осенью. В тот момент, когда мы первый раз пришли на биологическую станцию и кормили животных. Размалёванная Лядина нагнулась перед биологом и делала фото оленей. Он стоял позади, глядя вперёд. Я рядышком. Так вот меня стёрли, а Лядиной и Тохе Ивановичу стянули штаны. Очень красиво сделали, откровенно и живописно. Соньке должно понравиться.

Дверь открыла тётя Марина. Полная деловая дама. Сидела дома, нянчила свою дочь, которая впала в истерику.

Лядина младшая орала на всю квартиру и обнимала подушку, как я в тот момент, когда не обнаружила Трэша.

Валялась на постели в джинсах и водолазке, волосы растрёпанные на полу учебники и телефон.

– Тётя Марина, не верьте, – я показала ей фото. – Это подстроено, кто-то хотел неприятностей. Так для Маргариты Петровны сделали. Слышь, Сонька! Вставай!!! Я знаю, кто это сделал! Я знаю, кто тебя и Тоху подставил.

Я забрала лист у матери Соньки.

– Соня,– рыком велела мать. – Давай, милая, возьми себя в руки! Я пойду к директору и напишу заявление, чтобы детские шутки со взрослой работой не путали.

–Кто?! – очнулась озлобленная Сонька, и лицо её перекосило в ненависти.

– Пошли в класс, – предложила я.

– Мам, может не надо? – Соня в спешке стала натягивать носки и кроссовки.

– Надо, – тётя Марина влезала в пальто.

Лядины жили недалеко от школы, но не в том доме, что Трэш, а с другой стороны. Бежать было недалеко.

– Вот чё мать попрётся? – на бегу спрашивала Сонька.

– Как говорил мой папа, с мусорами рамсить должен авторитет, – рассмеялась я.

– Тугара, ты меня пугаешь, – поддержала смех Лядина.

– Кем был твой папа?

– Догадайся, – заливалась я, полным ртом глотая чистейший ледяной воздух.

Мы пришли в тихую школу. Скинули куртки в раздевалке и поднялись вверх в кабинет русского и литературы.

Марго была удивлена. Она стояла у доски и поправляла очки, когда мы вбежали.

– Маргарита Петровна. Я очень прошу вас в кабинет директора сходить и поддержать Сонину маму. Мы уверены, что Антона Ивановича оклеветали, как вас когда-то, – стала говорить я. – И это сделал человек из нашего класса.

Марго помедлила.