Не единственная

Он очень милый! И он мой друг!

– Твой «милый» друг одной лапой может убить парочку даргов! Раны, нанесенные его когтями, очень болезненные и заживают неделями. А яд смертелен для нас даже в драконьей ипостаси!

Я надуваю губы:

– Ты тоже опасное существо, Дарион. Тоже можешь убить и убиваешь.

Тот со стоном хватается за голову. На его лице возникает страдальческое выражение: за что это мне?

– Прикажи ему убираться обратно в Разлом!

– Не могу. Он маленький.

Шир, понимая, что речь идет о нем, слегка проявляется. Из-под одеяла возникают настороженное ухо с кисточкой и один глаз. Любопытный кошачий глаз размером с мой кулак.

– Но и здесь он тоже не может остаться!

– Почему нет? Это мой фамильяр. К тому же, если он пострадает, то пострадаю и я. Вспомни ту мантикору! Вы хотели ее убить, а теперь кормите свежим мясом, как и ваших инкардов.

– Мы подлечим ее и отправим обратно в пустыню!

Малыш отвечает презрительным фырком.

Сообразив, что я не дам его в обиду, мантикорыш грациозно выскальзывает из-под одеяла. Потом садится рядом с обломками кровати. Принимает любимую позу и с завидной самоуверенностью начинает вылизывать переднюю лапу.

Дарион силится что-то сказать. Но, видимо, слова застревают в горле. Так что дарг молча машет рукой.

Я прошу Шира спрятаться. Не стоит пугать простых обывателей. Им достаточно того, что их лаэрд начал чудить: остановил казнь, приказал хорошо кормить мантикору и даже устроил ее с комфортом в пустующем вольере для инкардов."

"До утра никто из нас не спит. Мы разбираем обломки дверей и мебели. Потом Моран приводит плотника, а вместе с ними появляется Лохан.

– Да, милая, – он качает головой, оглядывая разгром, – задала ты задачку. Я тут порылся в архивах и нашел один очень интересный трактат. Сама ты его не прочитаешь, он написан на Изначальном языке, давно забытом в этом мире. Но я тебе перескажу ключевые моменты. За все время существования Разлома подобные тебе рождались два раза. Их назвали ранериями – несущими смерть. Обе были ведьмами неимоверной силы. Ты третья.

Первая открыла Разлом и направила чудовищ Бездны на драконов. Но когда она умерла, они освободились от ее магии и набросились на людей. Вторая пыталась держать их под контролем, и это удавалось ей несколько лет, пока она не исчезла. В Хрониках сказано, что ее тело так и не нашли. Но летописец намекает, что несчастную разорвали ее же «питомцы». Я склонен ему верить.

– Почему? – сразу встревает Дар.

– Потому что такая сила больше напоминает проклятье. Анья, ты же чувствуешь этих существ, ведь так?

Пронзительный взгляд – неуверенный кивок.

– Но это не значит, что они тебе подчиняются.

– То есть как? – рычит Дарион.

– А вот так! – маг разводит руками. – Как я выяснил, Анья может с ними общаться.