Не единственная

Может передавать им свои мыслеобразы и эмоции и то же самое получать от них. Но общаться – не значит приказывать. Если хочешь управлять ими – придется учиться.

– Не хочу никем управлять, – мотаю головой. – Можно как-то отказаться от такого «счастья»?

Лохан вздыхает:

– Боюсь, это невозможно. Дар покидает ведьму только с последним дыханием.

– И передать его тоже нельзя? – подключается Дарион.

После встречи с Широм он молчаливый и хмурый. Думает о чем-то. Все время настороженно поглядывает в угол, где невидимый мантикорыш свернулся клубочком. И словно бы ненароком поглаживает свой меч.

– А забрать силой?

– Такие способы есть. Но опять же, для этого ведьму нужно убить.

У меня в голове вертится одна мысль. Озвучиваю осторожно:

– Скажите, а по младенцу можно определить, какая у него будет сила?

– Ну-у… – задумчиво тянет маг, – в принципе, если знать, куда смотреть… То да, вполне вероятно.

Его слова подтверждают мою теорию.

– Значит, этот таинственный магистр мог знать о моих будущих способностях с самого начала? С того дня, как помог матери спрятать меня?

Лохан и Дарион переглядываются.

– Может быть.

– И что мне делать?

– Учиться управлять своими силами. Это единственный вариант.

– И каким образом я буду учиться? – хлопаю по столу в праведном возмущении. – Вы меня в особую школу сдадите? Наймете учителей? Найдете учебники? Как?

Они молчат, а я в отчаянии закрываю глаза.

Я слышу их всех. Слышу, как во сне пофыркивает Шир, как в вольере возится мантикора. Ей скоро рожать. Это ее первые котята, и она очень боится за них, не за себя.

А еще я слышу тех, кто рыщет в пустыне. Правда, сейчас там тишина, но едва наступит ночь – все изменится. Твари Бездны вернутся.

Глава 32

В общем, как ни крути, а единственное мое спасение – это найти того таинственного магистра, прижать к стенке и с пристрастием допросить. Уж он-то точно знает, как мне подчинить свою силу! Недаром же хочет заполучить меня в свои черные руки.

Пока Дарион занят отчетом императору, я решаю улизнуть из-под его всевидящего ока. Пойду, прогуляюсь к мантикоре. Последнее время она стала нервничать. Видимо, приближаются роды.

Моран увязывается за мной по пятам, но не он один. В нескольких метрах над нами парит невидимый Шир. Никто в Дардаасе, кроме меня и пленной мантикоры, не ощущает его присутствия. Даргам и так непросто смириться, что их льера оказалась ранерией, не стоит дразнить их еще больше.

Спасибо Лохану, он смог связно и обстоятельно объяснить людям, что происходит.

Сначала маг с Дарионом и Аргеном заперлись в кабинете коменданта, а через пару часов вышли оттуда хмурые и серьезные. Арген приказал звонить в колокол и собрать на площади всех от мала до велика. После чего объявил, что на даргов снизошла высокая честь. Драконьи боги послали ранерию.