Не единственная

Опасные и жестокие конкуренты…

А еще, Дарион прав. Никакие они не боги. Скорее уж демоны.

Один поднимает голову и смотрит прямо на нас с Широм.

Смотрит на нас?!

Меня снова пронизывает безотчетный ужас.

Как он может нас видеть?!

Тонкие губы существа растягиваются в подобии улыбки, обнажая клыки. Он делает жест рукой, и мой фамильяр начинает покорно снижаться!

– Стой! – дергаю его за холку, но Шир словно не чувствует! – Стой, пожалуйста, там опасно!

Куда там! Он словно с цепи сорвался! Да еще и невидимость испарилась!"

"Мы несемся к земле так быстро, что, кажется, вот-вот врежемся и разобьемся. В ужасе я зажмуриваюсь до боли. Дар, Артемка, простите меня! Я была слишком самонадеянной! И сейчас поплачусь за это…

У самой земли, буквально за метр от падения, Шир замирает. Так резко, что меня по инерции откидывает назад, но я каким-то чудом умудряюсь остаться у него на спине.

Некая сила удерживает нас, не давая сдвинуться с места.

Осторожно открываю глаза.

Мамочка дорогая, лучше б я этого не делала!

Мы с Широм зависли так низко, что мои глаза оказались на уровне глаз краснокожего дэймара. Бедный мантикорыш распластался звездочкой, почти касаясь пузом земли. И ни он, ни я не можем пошевелиться.

– Рхр-р-рнгарнг, – произносит краснолицый и делает шаг ко мне.

Я в ужасе шире раскрываю глаза – все, на что способна сейчас.

Крик застревает в горле, когда дэймар обхватывает ладонями мою голову и кладет пальцы мне на виски.

Его пальцы пекут огнем. От тела исходит жар.

Я внутренне вся сжимаюсь. Неужели он сейчас оторвет мне голову? Шир, маленький предатель, как же ты мог!..

Мою голову словно пронзает короткая молния. Вскрикиваю, а дэймар уже убирает руки.

– Ну? – прищурившись, заглядывает мне в лицо, – так вот ты какая, ранерия. Маленькая, хрупкая, слабая…

Пока я ловлю челюсть, он замирает и будто прислушивается. А потом уголок его губ лезет вверх:

– Еще и беременная.

Сглатываю и перевожу ошарашенный взгляд с него на других. Те двое тоже довольно улыбаются. Подозрительно так.

– М-мое положение имеет значение? – выдавливаю из себя и силюсь сесть прямо. – Представьтесь, кто вы такие?

Я все-таки представитель верхнего мира. Посол доброй воли.

– Я Расхар дин Харраб, намиб хаорна, по вашему – правая рука короля. Как мне величать тебя, ранерия?

Голос у него низкий, рычащий, с царапающими нотками. Но в целом отторжения не вызывает.

– А… – я замираю. Каким же именем мне назваться? – Анна Лемминкейр.

– А-а-анья, – Расхар с довольным видом растягивает мое имя и переглядывается с другими.

Они кивают ему.

Я нервничаю. Мне здесь совершенно не нравится.