Не единственная

Кажется, она хочет что-то сказать, но в последний момент просто кивает:

– Как скажете, госпожа.

Только есть одна проблема: я не знаю, куда идти!

Ловко выкручиваюсь из ситуации:

– Иди вперед, мне надо подумать.

Уж Рилия-то наверняка знает дорогу.

Мой расчет оправдался: через двадцать минут нашего петляния по коридорам и лестницам впереди появляются высокие двустворчатые двери, на которых золотится сложный узор. Едва увидев их, догадываюсь, что это вход в библиотеку и, прибавив шаг, с самым независимым видом обгоняю служанку.

Странно, но ручек здесь нет…

Скрывая недоумение, прикладываю руку к дверям. Створка легко отворяется. Переступаю порог и чувствую, как прохожу сквозь невидимую преграду. Словно лопнул мыльный пузырь – и мне в лицо на секунду брызнуло легкой прохладой.

Это заставляет меня замешкаться на пороге.

– Госпожа, – раздается за спиной голос Рилии, – я подожду вас здесь.

Киваю, не глядя. Потому что мой взгляд уже прикован к огромным стеллажам, уходящим куда-то под потолок. Точнее, потолка я даже не вижу. Он так высоко, что верхние полки теряются в темноте.

Здесь десятки, нет, сотни стеллажей из крепкого мореного дуба. И все они забиты книгами всех цветов и размеров. Мне видны лишь корешки – бесконечные ряды кожаных корешков, от количества которых мое тело пронизывает дрожь предвкушения.

Мысленно потирая руки, делаю шаг.

И тут же навстречу мне из-за соседнего стеллажа появляется тень.

Застываю в оцепенении, не в силах ни вдохнуть, ни пошевелиться.

Зато тень, по всей видимости, таких неудобств не испытывает. Взметнув подол то ли мантии, то ли сутаны, отвешивает мне грациозный поклон:

– Ваша Светлость! Для меня огромная честь приветствовать вас в этой скромной юдоли!

Чертова Анабель! Она не сказала, что здесь водятся призраки!

Пытаюсь взять себя в руки, изобразить улыбку, но онемевшие губы отказываются подчиняться. Во все глаза таращусь на это чудо.

Призрак полупрозрачный, неопределенной формы, но с явными очертаниями человеческого тела. По крайней мере, у него есть голова и две верхние конечности, похожие на широкие рукава. Книзу фигура расплывается, что наводит на уже озвученную мысль о мантии и сутане.

А еще он светится. По его контуру пробегают едва заметные зеленоватые искры.

– Позвольте представиться, – продолжает эта ошибка природы, – бессменный летописец и архивариус Изумрудного клана, хранитель Лемминкейра, известный когда-то в миру под именем Ниффелиус Таарон. Чем могу вам служить, светлейшая льера?

В полной прострации пялюсь на призрака и замечаю позади него приличного вида письменный стол с тяжелой столешницей. Там же стоит большое кожаное кресло. Но не оно привлекает мой взгляд, а бутылка из темного стекла, наполовину оплетенная лозой.