Не единственная

И перевернутый бокал на серебряном подносе.

– Кажется, мне нужно сесть, – слышу собственный голос. – А еще лучше – выпить.

– О, как пожелаете, светлейшая льера!

Призрак плывет к столу. Так и хочется добавить: величественно. Без лишней суеты делает плавный жест тем, что я посчитала правой рукой, и на моих глазах пробка с легким хлопком выпрыгивает из бутылки. А дальше начинается натуральное волшебство: бокал переворачивается и грациозно встает на ножку, бутылка взмывает вверх, наклоняется горлышком вниз, и из него в бокал хлещет густая красная жидкость с терпким, пряным ароматом можжевеловых ягод.

– Прошу! – бокал по воздуху плывет ко мне.

Нет, мне точно нужно сесть, пока я не упала…

Непослушной рукой беру бокал. На ватных ногах добредаю до кресла и падаю в его прохладные кожаные недра. Не думая о последствиях, глотаю вино…

То, что это вино – даже не сомневаюсь. Вряд ли Дарион будет держать на столе лимонад. Хотя… Напиток немного горчит и щиплет язык, как шампанское.

Призрак бесшумно останавливается рядом со мной. От такого соседства у меня кожа покрывается мурашками, а волосы на затылке поднимаются дыбом.

– Но вы же здесь не за этим? – напоминает прозрачный архивариус. – Вряд ли светлейшая льера явилась сюда, чтобы вкусить красного мельха.

А, так вот что я пью…"

"Легкий хмель бьет мне в голову. Я ощущаю, как по телу проходит волна, заставляя мышцы расслабиться, и медленно выдыхаю. Напряжение уходит, вместо него возникает кураж.

Призрак принял меня за хозяйку. Так чего мне бояться?

Улыбаясь, киваю ему:

– Вы правы…

Не знаю, как правильно к нему обращаться, но он, заметив заминку, любезно подсказывает:

– Ниффелиус, светлейшая льера, просто Ниффелиус. Оставим эти нелепые церемонии для живых.

Последний глоток мельха встает поперек горла. С трудом проглатываю его, чтобы пролепетать:

– Э-э… а вы, стесняюсь спросить, не живы?

Призрак всплескивает руками.

– Конечно же, нет! Разве светлейшая льера не видит, что я дух?

– Светлейшая льера видит… – растерянно бормочу. – Но раньше мне не приходилось встречаться с призраками, так что я в замешательстве.

– Да простит меня светлейшая льера, – в голосе Ниффелиуса появляются надменные нотки, – но я не какой-то там третьесортный призрак. Я дух-хранитель высшего ранга и мне уже две тысячи лет! Я помню, как дарги пришли в этот мир, и как из огня и крови создавалась Ламаррия. На моих глазах творилась История! Менялись очертания материков, исчезали одни государства и появлялись другие. Я видел взлеты и падения Изумрудного клана, видел смерть лучших бойцов и восхождение к власти сущих ничтожеств, и все эти знания тщательно сохранял для потомков. Чтобы иметь честь разделить их с наследниками Лемминкейра.