(не) сестра для бандита

На его красивом лице виднелись следы побоев, заплывший глаз, кровоподтеки по всему периметру.

— Это ты, это правда ты, здесь, — шептала, продолжая целовать этого несносного засранца, который не удосужился посвятить меня в свои проблемы и, которого я больше не хотела отпускать ни на шаг.

Вспомнив о девушке, сидящей за спиной, я обернулась и, кажется, вся превратилась в спелый такой помидор. Огоньки во взгляде Лисы заставили меня окончательно смутиться.

—Лиса…

— Идите голубки, я справлюсь, — перебила меня девушка и, подмигнув, принялась за все еще нетронутые овощи.

Я не помнила, как мы добрались до моей комнаты, не помнила ничего, кроме страстных, жарких поцелуев, мне было все равно, как это выглядело. Весь мир перестал существовать, был только Тим и его губы, его запах, прикосновения, его тяжелое дыхание и шепот, сводящие с ума, подводящие к грани. Не понимая, что творю, сорвала с него футболку и лишь огромные гематомы, и ссадины привели меня в чувство. Зависла, рассматривая покрытый синяками торс, казалось, на нем живого места не осталось.

— Тебе же больно, — прошептала, когда руки мужчины заскользили по моему телу.

— Детка, мне будет еще больнее, если ты продолжишь тормозить, — прохрипел он, снова впиваясь в мои губы, кусая их, подавляя мое сопротивление. С трудом оторвавшись от своего ненормального, но такого любимого и родного мужчины, взяла его за руку и молча повела в душевую. После всего, что с ним произошло, ему просто необходимы были душ и мягкая постель, а не секс-марафон на несколько часов. — И что дальше? — ухмыльнувшись, спросил он. Котяра, блин.

Освободив нас от одежды, толкнула его в направлении душевой кабинки, он и не сопротивлялся, довольный своим ведомым положением. Нет, он просто неисправим, его избили так, что живого места не осталось, а он…

Настроила нужную температуру и шагнула под душ, вместе с Тимуром.

— Ммм, как же я скучал по этому, — прижав меня к стене, он обхватил губами мой сосок, заставив вскрикнуть от неожиданности, а рукой уже успел пробраться мне между ног. Боже, каких невероятных усилий мне стоило оторвать его от себя. Я так по нему соскучилась, хотела его до безумия, до помутнения рассудка и потемнения в глазах, но также видела, что ему больно, по тому, как он кривил губы при каждом резком движении, по тому, как морщился, стоило мне задеть рукой ребра.

— Мы будем мыться, — произнесла, хотела тверже, но голос подвел и получилось какое-то нелепое сипение. Взяла мочалку, пока Тимур пребывал в легком шоке и не понимании, выдавила на нее побольше геля и осторожно провела мочалкой по широкой груди своего мужчины. Намыливала его и все сильнее возбуждалась, наблюдая за тем, как вздымаются крылья его носа, как он стискивает зубы, не говоря уже о том, что внизу все было готово к бою.