Непорочная для Мерзавца

На всякий случай даже отправила сообщение, что планы поменялись, но так его и не отправила. Сама не знаю почему.

— Ну и как он? — громким заговорщицким шепотом спрашивать подруга, когда мы заказываем по еще одной чашке кофе.

— Не хочу это обсуждать. — И правда не хочу, потому что не знаю, о чем тут вообще говорить. Мы с Элом… Мы — просто «мы». Он не предлагал никаких отношений, не становился на одно колено, не клялся вообще ни в чем, но откуда-то в нагих отношениях повелось это «мы» и мне этого достаточно.

Вера прищелкивает языком, говорит что-то о моей неразговорчивости и о том, что между нами раньше никогда не было тайн, но ее обиды тонут в оглушительном грохоте стучащего прямо в виски сердца, потому что в кафе входит парочка. Я бы, наверное, и не обратила на них внимания, если бы девушка не была в таком вызывающем красном платье, и, если бы она не обозначила свой приход громким смехом. Ее спутник стоит позади, но я ловлю знакомые движения, знакомые запястья, безошибочно, наперед угадываю, как он небрежным жестом предложит ей пройти в зал.

Это Габриэль и вряд ли можно сказать, что его рука на талии красотки в красном — просто знак вежливости к деловому партнеру. Мне знакомо ее лицо, но я никак не могу сосредоточиться на воспоминаниях, потому что мысли постоянно соскальзывают к ому, как она поправляет волосы, как будто бы невзначай задевает его бедром, как тянется к нему, чтобы сказать что-то на ухо, хоть музыка играет на комфортной громкости, и мы с верой прекрасно слышим друг друга даже через стол.

— Все в порядке? — Когда я не отвечаю, вера прослеживает мой взгляд и цедит сквозь зубы «вот же козел!»

У меня так дрожат руки, что пока укладываю ложечку на блюдце, успеваю отбить о фарфор чуть ли не полную «Марсельезу». И тут же вспоминаю, где я видела эту девушку — он был с ней на островах, в тот раз, когда Дима возил меня отдыхать. Точнее, с ней была его мать, потому что Эл проводил время с девицей из эскорта. Кажется, она даже какая-то певица: в памяти всплывают клипы, где она щеголяет на морском берегу в трех тряпочках, которые даже на бикини тянут с трудом.

Наверное, именно эту встречу Эл обсуждал с матерью и не хотел, чтобы я слышала. И моя до отвала накормленная ревностью подозрительность тут же нашептывает: поэтому он так интересовался, в каком кафе я буду — прощупывал, чтобы случайно не столкнуться. И выбрал модное дорогое заведение, где я точно не могла бы появиться.

Куда уж мне, девчонке из сырой «хрущевки» с мокрым пятном в ванной, которое, хоть каждый день его замазывай, все равно появляется снова и снова."

"Да, вот так, я буду думать о плесени, обо всякой ерунде, о чем угодно, лишь бы не поддаться соблазну и не подойти к их столику.