Непорочная для Мерзавца

Потому что весь этот диалог — он словно вырванные страницы из книги, без начала и конца. Да мы и расстались с ним так же.

— Кира. — В последний момент, когда я хочу закрыть дверь, Дима резко разворачивается, втискивается в щель плечом. — Это не точка, это — многоточие.

Мне даже кажется, что он наклоняется, чтобы меня поцеловать, мысленно готовлюсь остановить его, но Дима лишь гладит меня по голове, улыбается с видом отца, который великодушно простил шкодника, и уходит, не оборачиваясь.

Глава двадцать шестая: Кира

На работу я выхожу, как в поговорке — с корабля на бал.

По случаю какого-то удачного приобретения целого пакета каналов, в «ТАР» устраивают что-то вроде местечкового корпоратива. Виктория коротко посвящает меня в подробности: скоро в офисе будут большие перемены, все очень загадочно и в целом положительно со всех сторон. Только краем уха слышу сплетни о том, что владелец перекупил акции у своего прямого конкурента, по совместительству отца своей жены.

И эта новость меня… радует?

Я убегаю от этой радости целый день: сначала, когда Виктория отпускает меня «буквально на тридцать минут», чтобы я переоделась к вечеру, потом — когда ношусь по этажам, собирая для нее информацию, выполняя мелкие поручения.

У меня с собой совсем ничего, поэтому приходиться забежать в стоковый магазин, взять первое же попавшееся под руку приличное платье и туфли — и мигом обратно в офис.

Но мысль все-таки догоняет меня, как раз, когда я вхожу в соседнюю кофейню, чтобы принести Виктории их фирменный кофе с бейлисом. Кофейня отрылась на прошлой неделе, но все сотрудники «ТАР» то и дело мелькают с фирменными черно-белыми полосатыми стаканчиками.

Я занимаю очередь — и мысль о том, что жениться ради бизнеса, очень в духе Габриэля.

Он мерзавец и просто черствая свинья, но Крюгер из тех, кто, не задумываясь, положит жизнь, лишь бы реализовать свои финансовые интересы. А, значит, его брак — это просто еще одна ступенька к цели.

Убеждаю себя, что мне должно быть все равно, что думать о нем, как о возможном свободном человеке после всего, что он говорил и делал, просто иррационально и не логично. Но я все равно думаю. Так долго, что начинаю чувствовать знакомый запах одеколона. Наверное, выгляжу очень глупо со стороны, стоя в очереди с закрытыми глазами и катая во рту несуществующий терпкий аромат кожаного салона автомобиля, помноженный на нотки грейпфрута.

Получаю заветный стаканчики — один, с латте, беру для себя — и пулей лечу к двери, потому что минуту назад прилетела эСэМэСка от Виктории, что я срочно ей нужна.

Дверь распахивается у меня перед носом, я пытаюсь отойти, но сзади кто-то напирает плечом. Толчок, от которого я почти теряю равновесие, но упасть мешает только стоящий впереди человек.