Нина

- Моя жизнь в Африке внесла крутые коррективы в здоровье, - решительно проговорил он, смотря прямо в глаза Нины. – Я подхватил лихорадку, и меня кое-как выходили. И то… не наша медицина, а травы и настои местного племени. Про шаманизм и духов я тактично промолчу, чтобы не показаться конченым придурком.

Левый уголок его рта приподнялся.

Слова мужчины воспринимались Ниной точно через пелену. Главное, что ворвалось в сознание – он болел. Долго и серьезно. Его жизнь подверглась опасности. Как? Как так? То есть Нина могла потерять Костю?! Раз и навсегда?

- И эта зараза меня продолжает накрывать, девочка. Не часто, но раз в год стабильно. Вырубает на неделю-две. Иногда раньше очухиваюсь, иногда…

Пальцы мужчины больше не сжимали подбородок Нины. Скорее, немного удерживали и ласкали. Он большим пальцем проводил по коже, трогая снова и снова.

Нина замерла. Лежала и не двигалась. Лишь дышала и смотрела на склонившегося над ней мужчину.

- То есть ты болел?

- В ту же ночь свалился, когда выцепил тебя на берегу, - хмуро признался Корицкий. – Пришел в себя через неделю.

- Господи… Кость…

- Тихо! – резко оборвал её мужчина, хмурясь сильнее. – Без жалости, ок? В остальные одиннадцать месяцев я здоров, как бык.

- Я не о том…

- А о чем?

- Не знаю, но…Почему ты не сказал раньше?

Вопрос был риторическим, и они оба это понимали.

Их общение каждый раз происходило в довольно оригинальной форме. Они или занимались сексом, или препирались.

И ни разу вот так – глаза в глаза.

- Дай я сяду, - попросила его Нина, больше не в силах лежать. Услышанная информация выбила её из колеи. Костя болел, а она о нем что думала?! И папа! И этот брак!

Черт…

Костя слегка отодвинулся. Но не полностью. Их тела фактически соприкасались. Руками, бедрами, ногами. Они, не признавая этого вслух, не желали разрывать чувственного контакта.

Нина села и провела рукой по волосам. Ей надо было что-то делать, потому что мысли, кружившие в голове, сводили с ума.

А ещё пришла робость. Та самая, которая периодически создавала ей трудности. После всего, что Нина пережила вместе с Костей, о каком смущении могла идти речь? И между тем.

Вот оно. То самое, о чем Нина думала на протяжении многих дней.

Она и Костя. Наедине. Лицо к лицу. Глаза в глаза. Дыхание, почти что касающееся её…

- Здесь камеры есть? Хотя, о чем я… Сто процентов есть, - буркнул Костя. – Нина, это не моя территория. И даже не твоя.

- И что?

Мужчина встал на колени и протянул руку Нине.

У девушки всё сжалось внутри… Такой символичный жест.

Она осторожно вложила свою ладонь в его, стараясь не реагировать на то, как каждая клеточка её тела с настырным упрямством тянется к нему. Можно же просто поддаться слабости… Снова…

- Я хочу забрать тебя, - надсадно признался Костя, прижимаясь лбом к её лбу.