Невеста полуночи

По правде говоря, я тоже заболею, если она попробует хоть кусок. И всем буду мешать спать ночью.

– Вы действительно позеленели, леди, – согласился Мерек. – Я отдам ваши миски Ангусу, пусть отнесет тем, кто стоит на карауле. Они будут рады променять свои лепешки и сушеное мясо на тушеного зайца. – Он встал, намереваясь забрать их еду.

– Но, но… – выпалила Элиза.

Мерек, подняв брови, воззрился на нее, ожидая, когда она закончит фразу. Элиза вертела головой, переводя взгляд с него на Нетту и обратно. Удивительно, как у нее от этого голова не закружилась. Не дождавшись ответа, Мерек пошел к Ангусу и остановился боком к подругам, разговаривая с поваром.

Нетта наклонилась к Элизе, которая съежилась и смотрела на Маркуса. Если он отвлечется, Элиза сможет говорить. Черт! Маркус не собирался отворачиваться. Глядя на девушек искоса, он давился смехом.

– Это больше подойдет для ваших нежных желудков. – Вернувшийся Мерек вручил подругам лепешки и вяленую говядину. – Я настаиваю, чтобы вы съели все до последней крошки. Я не могу допустить, чтобы вы завтра ослабли от голода.

В животе у Нетты заурчало. В последнее время это происходит постоянно. Хотя она была маленькая и стройная, аппетит у нее появился волчий. Глотая слюну, она смотрела на миску Маркуса. Тушеное мясо – одно из ее любимых блюд. Почему Элиза выдумала такую глупую историю? На миску Мерека Нетта смотреть избегала.

Мужчины ели с удовольствием. Мерек иногда протягивал ей кусочек репы или морковку и, подняв брови, вопросительно смотрел на Нетту. Она вздрагивала и качала головой. Несколько раз она поглядывала на него сквозь ресницы. Мерек с меланхоличным видом пережевывал еду, потом, пожав плечами, стал смотреть в другую сторону."

"Нетту замутило, как бывало, когда она смотрела с крутого обрыва. Стараясь глубоко дышать, она уставилась на землю. Почему она так поступила? Никогда прежде не выкидывала она таких низких шуток. Чувство вины захлестнуло ее, и она поежилась от стыда. Мерек думает, что она простолюдинка, но относится к ней куда доброжелательнее, чем ее отец. Она не могла винить Мерека в том, что он велел ей прислуживать. В конце концов, это ее обязанность, коли уж она выдала себя за горничную. Совесть мучила Линетт из-за того, что она поддалась минутному порыву и вела себя, словно она леди и все в отряде это знают. Помня предупреждение Элизы о неистовом гневе Мерека, Нетта сглотнула, опасаясь, что он обнаружит ее отвратительную выходку.

Она грызла сухую лепешку, которая оказалась даже не вчерашней – твердая, как кора на деревьях. Нетта окунула лепешку в разбавленное вино. Вяленое мясо было соленым, но она так хотела есть, что моментально проглотила его.

– Очень сытная пища. Какая жалость, что вы не можете ее есть.