Ноттингем

Зоуи поднимается на второй этаж. А когда я наконец осознаю ее слова, мой желудок больно скручивается. Я полная идиотка! Скарлетт в завязке, у нее был тяжелый период, она явно сдерживалась из последних сил, чтобы не сорваться, а тут прихожу я и приношу ей деньги. Соблазн оказался слишком велик.

– Это моя вина, Сойер, прости меня.

Он, кажется, не слышит меня и, проведя ладонью по лицу, идет в сторону кухни, откуда доносится приглушенный звук телевизора."

"Скарлетт лежит на полу в луже собственной рвоты и осколков стекла. Правая рука с намотанным на нее полотенцем, похожа на валик, лицо бледное, но дыхание ровное и глубокое – она крепко спит.

– Перенесу ее в гостиную.

– Я помогу.

В прошлый раз Сойер спорил со мной, отправлял домой, потому что не хотел, чтобы я это видела. Но он знает, что просить меня уйти – бессмысленно, лишняя трата времени на спор, который ни к чему не приведет.

В воздухе стоит ядовитый кисло-приторный запах рвоты и спирта. Борясь с тошнотой, я задерживаю дыхание и, подхватив миссис Вуд за ноги, помогаю Сойеру донести ее до гостиной и уложить на диван.

Он уходит наверх за бинтами и антисептиком, а я опускаюсь на колени рядом со Скарлетт, чтобы осторожно снять намотанное на руку полотенце.

Внутренняя сторона ладони покрыта запекшейся кровью, из-за чего сложно понять, насколько глубокий порез. Я совершенно не боюсь вида крови, особенно после того, как Дженна Хопкинс, упав на тренировке, разбила нос и испачкала ею все вокруг.

Иду на кухню, чтобы набрать в миску теплую воду. Когда Сойер возвращается, я беру чистое полотенце и мочу его в воде, а затем аккуратно очищаю руку Скарлетт. Я решаю заняться раной сама, Сойеру морально будет тяжелее сделать это, поэтому прошу его пока прибраться на кухне.

Порез, к счастью, оказывается неглубоким. Я аккуратно обрабатываю рану под звон осколков, сметаемых с пола.

Мы с Сойером не произносим ни слова, просто выполняем механические действия, как и в прошлый раз. Меньше мыслей, больше действий – так легче.

Наложив повязку, я откладываю бинт, накрываю миссис Вуд пледом и иду на кухню, где уже вымыт пол, а дверь на задний двор открыта настежь, чтобы поскорее выветрился едкий запах.

– Она в порядке, зашивать не нужно.

На короткое мгновение Сойер замирает, а затем его напряженные плечи расслабляются.

– Сделаю для Зоуи ее любимые сэндвичи, – говорю я, открывая холодильник. – Ты голоден?

– Нет, Райлс, спасибо, – отвечает он, поднимая оконную раму.

– Мне правда очень жаль, что все так вышло. – Опустив в тостер два ломтика хлеба, я нажимаю на кнопку и беру банку с арахисовым маслом, но крышка никак не поддается. – Хотела помочь, а сделала только хуже.

Забрав банку из моих подрагивающих пальцев, Сойер с легкостью откручивает крышку и следом открывает джем.