Ноттингем

– Ты под домашним арестом на неделю. Это будет тебе уроком на будущее: надо держать телефон рядом и отвечать на звонки. А заодно следить за Фелисити, с которой могло произойти бог весть что.

– Но это несправедливо! – выпаливаю я, шагнув вперед. – Ребята угостили Фелис пивом. Я не могу быть нянькой и отвечать за каждое ее действие. Я пришла туда, чтобы отдохнуть и провести время с друзьями.

– Я пообещал Райли, что прослежу за Фелис, – лжет Сойер. – Пришли мои друзья из группы, я отвлекся. Так что это полностью моя вина.

– Не выгораживай ее.

– Это несправедливо, – вновь повторяю я.

Прищурившись, мама взмахивает пальцами, подзывая к себе.

– Ну-ка, дыхни.

Тяжело сглотнув, я чувствую, как ноги врастают в пол, и я ни за что на свете не хочу делать шаг вперед.

– Я жду, Райли.

Я продолжаю неподвижно стоять, и мама подходит сама. Она молниеносно приближает свое лицо к моему, отчего я импульсивно задерживаю дыхание, но ей хватает одного лишь вдоха, чтобы все понять и тихо выругаться.

– Да, ты не отвечаешь за поступки Фелисити, в отличие от своих. Или алкоголь тебя тоже ребята заставили выпить?

– Мы перепутали стаканы, – предпринимает попытку Сойер.

– Мне не важно, кто из вас был за рулем. Очевидно одно: трое выпивших подростков ехали вместе, – подытоживает папа. – И слава богу, что вы не убились по пути. О чем вы только думали?

Он смотрит на меня с таким разочарованием, что мои внутренности сжимаются от стыда, и я тут же опускаю взгляд в пол.

– Месяц домашнего ареста обоим.

– Но я даже не…

– Я в курсе, что ты не живешь с нами, Сойер. Но ты все равно наказан.

Потирая переносицу, Сойер маскирует улыбку и послушно кивает.

– А теперь живо домой, Райли.

Родители расступаются, пропуская меня вперед. Оглянувшись, я взмахиваю рукой, молча благодаря Сойера за попытку спасти меня с тонущего корабля, который тонет исключительно по моей вине. Чертово пиво точно не стоило месяца домашнего ареста, а тем более разочарования родителей. Я полная идиотка.

Мы подходим к дому, на крыльце разбросана земля и осколки разбитого горшка. Моя шея горит от одного ощущения строгих взглядов родителей.

Папа закрывает за нами входную дверь и застывает на месте. Мне требуется время, чтобы набраться смелости и поднять голову.

– Алкоголь, мальчики, – устало произносит он. – Еще успеешь повзрослеть. Куда ты торопишься?

– Я больше не буду, простите меня. Пожалуйста.

– Не давай обещаний, которые все равно не сдержишь. Насчет ареста я не шутил, завтра выйдешь только для того, чтобы прибраться на крыльце.

Он уходит наверх, мама с укором качает головой и идет следом за ним. А мне внезапно хочется расплакаться от бессилия.

Глава 14

Ранним утром я пишу Сойеру, спрашивая, как Скарлетт.