Ноттингем

По лицу Хлои видно, что она согласна с подругой.

– Дерьмо, – выдыхаю я, крепко зажмурившись. – Мне этого не хочется, я просто стараюсь делать вид, что не влюблена до беспамятства.

– Ну тогда либо меняй тактику поведения, либо забывай парня, потому что он не экстрасенс и не может читать твои мысли. Но он может неправильно считать твое поведение и отступить. Не все готовы стучаться в закрытую дверь, Райли.

Только эта дверь всегда открыта. Да и вообще нет никакой двери, лишь мигающая табличка: «Добро пожаловать, Сойер! Тебе здесь всегда рады, делай со мной все, что хочешь!»

При этом у меня за спиной годы притворства, за которые я не позволяла себе проявлять настоящие чувства.

Это стало моей вредной привычкой и совершенным навыком в одном флаконе. Ви предлагает показывать свои чувства к Сойеру в открытую, но теперь это все равно что попросить меня всегда ходить задом наперед.

– Девочки? – зовет Хлоя. – Вы только посмотрите."

"Вдоль коридора идет Каллум с тренером Брайтом. Каллум больше не скрывает фингал под капюшоном и, наоборот, идет с гордо поднятой головой, на его плече лежит рука отца. Этих двоих можно увидеть вместе только во время матча или тренировок.

Пока мы встречались с Каллумом, он всегда жаловался, что в отце минимум родительских чувств – тренер словно растит дома персональную машину для игры в футбол. Они редко ужинают вместе, на День благодарения в молчании смотрят парад, едят индейку и расходятся по своим комнатам. Миссис Брайт – уже десять лет как миссис Кларк – по праздникам присылает сыну открытки из Коста-Рики, куда она переехала вместе с новым мужем – бывшим любовником.

Каллум ненавидит мать, называет ее предательницей и не тратит деньги, которые она присылает в качестве подарка на все праздники.

Он никогда не признавался, что нуждается в родительской заботе, но каждому ребенку в любом возрасте хочется чувствовать, что он нужен и его любят.

И видеть сейчас, как тренер по-отечески сжимает плечо сына, все равно что увидеть дождь во время долгой засухи.

Проходя мимо, Каллум заглядывает в мои глаза, его губы расплываются в ухмылке, от которой мне становится тревожно.

– У меня одной ощущение, что они идут к директору? – спрашивает Ви.

– Из-за драки? – хмурится Хлоя.

 – Каллум же сам виноват.

– Но не он первый распустил руки. Вот что важно.

– Сойер. – Взволнованно говорю я, поворачиваясь к девочкам. – Если Каллум расскажет о драке, Сойера отчислят и это пойдет в его личное дело. Господи, я не думала, что Брайт действительно пойдет на это и будет жаловаться директору!

В Ноттингеме так не принято, никто не жалуется учителям на других учеников. Доносчиков презирают и не дают им жизни. Неужели Каллум решил податься в камикадзе?

– Не паникуй раньше времени.

– Поздно.