Ноттингем

– Вы сказали, что переключите на парад через пять минут, – говорит Джастис. – Прошло уже десять.

– У взрослых время идет по-другому.

– Вы тут даже не живете, это не ваш телевизор.

– Ты тоже здесь не живешь. Знаешь что, сходи-ка пока, принеси мне пиво.

– Я вам пиво, а вы переключите на парад.

Что ж, эта девочка умеет торговаться.

В другом конце гостиной Эдриан визжит так звонко, что я боюсь, как бы от этого ультразвука не треснули стекла. Люси валит брата, и они начинают кататься по полу в драке.

– Разними их, – просит папа. – Я больше не могу.

Поставив пирог на журнальный столик, я иду к детям.

– Хватит, – прошу я, оттаскивая Эдриана от Люси. – Если Санта Клаус узнает о вашем поведении, вы останетесь без подарков на Рождество.

– Напугала, – бросает Джастис. – Санты не существует, в него верят только придурки.

Внезапно крики затихают, слышен лишь голос диктора в телевизоре. А затем дети синхронно, словно репетировали всю жизнь, начинают реветь навзрыд. Только Джастис спокойна – воспользовавшись тем, что папа отложил пульт и усадил вопящую Мону к себе на колени, она наконец-то включает парад.

"– Тише, – прошу я катающихся по полу детей. – Ваша сестра пошутила. Правда, Джастис?

– Что у вас тут происходит? – взволнованно спрашивает Скарлетт, появляясь в дверном проеме и вытирая руки о передник.

Раздается хлопок входной двери, и из холла в гостиную забегает Митч.

– Вас с улицы слышно. Меня не было всего пару минут, что вы опять здесь устроили?

– Райли сказала им, что Санты не существует, – врет Джастис.

Все, включая меня и папу, дружно ахают в изумлении, как на каком-то дурацком ток-шоу.

– Это неправда! Пап, скажи.

– Здесь было так шумно, что я вообще ничего не слышал, солнышко.

– Я лишь сказала, что Санта не подарит им подарки, если они будут плохо себя вести.

– Это еще хуже, – говорит Фелис, выглядывая из-за плеча Скарлетт с сочувствующим видом. – Я читала статью на эту тему, такие заявления разрушают детскую психику. Сказать, что, например, инопланетян не существует, – факт, с которым ребенок смирится. А шантажировать подарками за плохое поведение – это выработка страха.

– Конечно, ну конечно. – Истерично рассмеявшись, я прикладываю ладонь к груди. – Естественно, ты читала об этом и решила высказаться.

– Поверьте, эти дети ничего не боятся, – успокаивает Митч, поднимая плачущего брата на руки.

– Боже, мой пирог!

Хлоя указывает на лохматую Эльзу, которая воспользовалась случаем и уже съела половину пирога, кажется, вместе с пищевой пленкой.

Дерьмо, это моя вина.

– Прости, Хлоя, я отвлеклась всего на минуту, чтобы разнять детей.

Подруга вежливо улыбается, хотя я вижу, что она в шаге от того, чтобы расплакаться.