Ноттингем

Несмотря на плохо сидящие джинсы, Фелис заметно преобразилась. Стройная, изящная, с тонкой талией. Как можно было прятать такую фигуру под необъятным платьем?

– Я вернусь где-то через час, у меня урок игры на гитаре с Сойером.

Отлично, а заодно и урок игры на моих нервах. Я не должна ревновать, не должна. Нужно заниматься учебой и не думать о Сойере, которого я за сегодня уже и так лишила как минимум одной ученицы. А заодно сделала геем – и почти евнухом – в глазах парочки девчонок.

– Конечно, иди. Как закончите, приходите вместе с Сойером к нам поужинать.

Обычно эту фразу мама говорит мне, когда я иду в гости к Вудам.

Покручивая кольцо на пальце, я старательно пытаюсь не ревновать.

– Райли, что скажешь? Не слишком ли нелепо я выгляжу в твоих вещах, может, лучше надеть мое платье?

– Эм, тебе идет, только вот с джинсами вышла осечка.

– Не переживай, Фелис, у вас с дочкой Эллен один размер и вы примерно одного роста, она часто относит свои вещи в церковь для нуждающихся прихожан. Я спрошу, нет ли пары джинсов среди вещей, которые она собирается отдать.

– Спасибо, миссис Беннет.

– Хорошо тебе провести вечер.

Только занимайтесь гитарой, а не поцелуями.

Мама смеется, а на щеках Фелисити вспыхивает румянец. Кивнув, она быстро уходит. Я же впиваюсь пальцами в сиденье стула, готовясь провалиться прямиком в ад из-за резкой вспышки ревности.

– Вернемся к вопросам, – мама говорит таким будничным тоном, будто только что и не шутила о целующихся Сойере и Фелис. – В каком году Авраам Линкольн отменил рабство?

Цифры крутятся в памяти, но я никак не могу собраться с мыслями. Черт возьми, я же прекрасно знаю ответ!

– Милая, это ведь совсем простой вопрос.

Тяжело вздохнув, я на секунду прикрываю глаза и откидываюсь на спинку стула.

– Не получается сосредоточиться. Слишком волнуюсь перед завтрашним днем. А еще я никак не могу набраться смелости, чтобы рассказать вам с папой, что я потеряла место капитана.

Моргнув, мама откладывает карточку.

– Почему ты боялась рассказать?

– Потому что папа при любой удобной возможности напоминает, сколько он заплатил за костюм. А ты часто рассказываешь, как была капитаном. Когда Бренда ушла из нашей команды, ты позвонила всем своим подругам, рассказывая, что дочка пошла по твоим стопам и скоро станет капитаном.

Вы верили, что я могу добиться большего, а я облажалась.

Положив локти на стол, мама подается ближе. Ее губы трогает теплая улыбка, а глаза блестят то ли от слез, то ли от выпитого вина. Вероятнее всего, от второго.

– Твой папа ворчит всегда, и не важно, отдает он за твою форму четыреста долларов или четыре. Он вечно бубнит что-то себе под нос, но делает это без злобы. Ты же его знаешь. А подругам я о тебе рассказываю, потому что мне просто нравится говорить о тебе, Райли.