Изменить 6-го

— Что происходит?

— Прости... — С ее губ сорвалось приглушенное рыдание, в глазах блестели слезы. — Пожалуйста, прости меня.

— За что? — не своим голосом откликнулся я, наблюдая за ней с возрастающей тревогой. — Какого хрена здесь творится? Они вообще о чем?

— Я пыталась тебе сказать, — выдавила она, заправив за ухо выбившуюся прядь. — Точнее, сказала, но ты за... — голос у нее дрогнул, — ...был. — Моллой сделала несколько судорожных вдохов и предприняла новую попытку. — Прости меня. — Спрятав лицо в ладонях, она замотала головой и всхлипнула. — Умоляю, не злись.

— Хватит извиняться, Моллой! — рявкнул я и выставил дрожащую руку, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. — Я не злюсь, просто пытаюсь понять... что здесь происходит.

Сердце норовило выскочить из груди, в желудке возник противный холодок. Затравленно покосившись на меня, Моллой прижала ладонь ко лбу и, превозмогая себя, сказала то, что навсегда перевернуло мой мир.

— Я беременна.

— Беременна. — Не знаю, как мне удалось произнести это слово, однако оно было произнесено, причем размеренным тоном. — Ты беременна. — (Дрожа с головы до ног, Моллой заслонилась ладонью как щитом и робко кивнула.

— Да, — чуть не плача, ответила она.

— Ты беременна.

— Да.

— Говоришь, ты беременна, — словно дебил, повторил я, чувствуя, как сжимается сердце. — Беременна ребенком, беременна.

— Да, Джоуи, я беременна! — огрызнулась она и снова всхлипнула. — Сколько можно твердить одно и то же? Ради бога, смени пластинку!

— Извини, просто... — Охваченный недоверием пополам с замешательством, я склонил голову набок в ожидании, когда Моллой с криком «Ага, купился!» перестанет меня разыгрывать.

— Нет, зато я трахала тебя, — процедила она, вспыхнув. — Причем неоднократно. В этом вся проблема.

— Ты не прикалываешься? — потрясенно выдавил я, привалившись к стене. — Ты реально... — Я помотал головой и вытаращился на нее. — Беременна?

Слезы в ее глазах окончательно убедили меня, что это не шутка.

Господи Исусе.

Мною овладел первобытный всепоглощающий ужас. Брови сошлись на переносице.

— Но как? — (Моллой выразительно посмотрела на меня, как бы говоря: «Сам как думаешь?») — Ты же принимаешь противозачаточные.

— Принимаю и не пропустила ни единого дня, клянусь, — пылко заверила Моллой, по-прежнему загораживаясь ладонью. — Все из-за томменовской вечеринки. — Она содрогнулась и добавила: — Меня всю ночь рвало. И весь следующий вечер тоже, помнишь? Мы заказали китайской еды, когда сидели с Шоном. Помнишь, как меня потом выворачивало? Наверное, тогда случился сбой в контрацепции.

Сердце лихорадочно заколотилось.

— Томменовская вечеринка? Ифа, блин, она же была в январе.

Она вздрогнула.