Изменить 6-го

Господи.

Боюсь даже представить, во что превратилась моя спина.

Зажав в зубах сигарету, я трясущимися пальцами расстегнул пуговицы, осторожно выскользнул из рубашки и поморщился, увидев проступившие на ткани алые полосы.

— Все плохо?

Мама судорожно вздохнула.

Значит, плохо.

— Вот. — Она протянула мне пакет замороженных овощей, завернутый в кухонное полотенце. — Приложи к щеке. Это снимет отек.

— Мне нужна новая рубашка для школы, — пробормотал я, вытащив изо рта сигарету. — Этой конец.

— Чистая рубашка в сушилке. — Ее руки заскользили по моей спине, промакивая мокрой тряпкой пылающую плоть.

— Кровь еще идет?

— Немножко.

— Швы понадобятся?

— Вряд ли. На сей раз нет.

Покачав головой, я снова затянулся, пока мама обрабатывала раны.

— Если он хочет меня выгнать, я уйду.

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

— Но Шан с мальчиками здесь тоже не останутся, — продолжал я, никак не отреагировав на ее реплику. — Я заберу их с собой.

— Джоуи.

— Я серьезно.

— Никто никуда не уйдет.

В том-то и проблема.

— Ты ведь с ним согласна.

— По поводу?

— По поводу Ифы.

Мама замерла.

— Я не хочу для тебя такой жизни.

— А я не хочу такой жизни для тебя.

Она устало вздохнула:

— Джоуи.

— Я от нее не откажусь, мам. Она моя девушка, и, хочешь верь, хочешь нет, я безумно ее люблю. — Вздрогнув, когда ее пальцы коснулись особенно чувствительного участка, я заявил: — Я ее не оставлю и сделаю для нее гораздо больше, чем он для тебя.

— Тебе совсем не страшно?

До жути.

— Мне страшно за тебя, — сообщила мама, не дождавшись ответа. — Этого не должно было случиться.

— Однако случилось.

— Может, вы передумаете насчет.

— Хватит, — перебил я. — Это не то, чего хочет Ифа.

— А чего хочешь ты сам, Джоуи?

— Чтобы у нее все было хорошо.

— Это не ответ.

— Ну извини. — Я пожал плечами и, швырнув пакет с замороженными овощами на столешницу, поморщился при виде окровавленного полотенца в ее руках. — Чем богаты.

— Пару-тройку дней постарайся не высовываться, — шепнула мама, виновато потупившись. — Не попадайся ему на глаза, пока он не успокоится. И не рассказывай мальчикам про Ифу. Шаннон тоже не говори. Мне... нужно время, чтобы утрясти все с твоим отцом.

— Ты серьезно?

— Джоуи, не все так просто.

На сей раз, когда мама попыталась приблизиться, я отпрянул.

— Вечно он. Ты всегда выбираешь его."

"— Я никого не выбираю, а стараюсь сохранить семью. — Она шагнула ко мне, и я попятился еще дальше. — Джоуи, пожалуйста.

— У тебя есть что-нибудь обезболивающее? — сменил я тему, заведомо зная, чем закончится наш разговор: всю вину, как обычно, свалят на меня. — Иначе сдохну.

— Возьми в шкафчике парацетамол.

— Мам.

— Нет, Джоуи.