Изменить 6-го

— Блин, извини, что опоздал, — пробормотал Джоуи, едва оба засранца оказались вне зоны слышимости. — Проспал, представляешь.

— Главное, пришел, — ответила я, извернувшись в его объятиях. — Я боялась, ты вообще не появишься... Господи, что у тебя с лицом? — Я в ужасе уставилась на чудовищный синяк и жутко распухшую левую щеку. — Господи Исусе, Джо. — Я потянулась коснуться обезображенного профиля. — Твоя щека.

— Похоже, кость сломана, — буркнул он и, ласково отстранив мою руку, наклонился за хёрли и рюкзаком. — Лучше не трогай. Болит зверски.

— Сломана? — Я сглотнула тугой комок; сердце обливалось кровью.

Очередные побои, нанесенные отцом.

Очередной перелом.

Еще одна рана в его сердце, которая никогда не затянется.

— Он тебя избил? — Мой голос дрогнул. — Из-за меня? Из-за ребенка?

— Нет, не из-за ребенка, — мягко заверил Джоуи. — Просто он сволочь. — Он распахнул дверь в класс и пропустил меня вперед. — Ты ни в чем не виновата.

— Ну и как это называется? Вы время видели? — возмутился мистер Диниэн при нашем появлении.

— Простите за опоздание, сэр, — затараторила я, не дожидаясь, пока Диниэн, по обыкновению, прицепится к моему парню.

— ЧП?

— Утренняя тошнота, — притворно кашлянул кто-то из утырков на задней парте, что вызвало целый шквал смешков и подколов.

— Ладно, на сей раз я закрою глаза на ваше опоздание, — покраснев, ответил учитель и жестом пропустил нас в кабинет.

Я быстро пересекла класс и села на заднюю парту, Джоуи тем временем протянул Диниэну красную книгу и ждал, пока тот распишется.

Потом он направился ко мне — шел напряженно, стараясь не делать резких движений.

Сердце мучительно сжалось от мысли, что ему пришлось вытерпеть.

— Джо, — шепнула я, когда он осторожно опустился на стул рядом со мной.

— Все нормально, Моллой. — Джоуи пристроил хёрли со шлемом на пол и всецело сосредоточился на мне. — За меня не волнуйся. — С обожанием и трепетом во взгляде он наклонился ко мне и тихонько спросил: — Как самочувствие?

— Прекрасно.

— Да? — Он сунул руку под парту и стиснул мое бедро. — Выглядишь шикарно, малыш.

Уму непостижимо, как ему удавалось оставаться нежным, ласковым и чутким, существуя в аду.

— Люблю тебя, — прошептала я, накрыв его ладонь своей. — До безумия.

— Знаю. — Страдальчески вздохнув, он переплел свои пальцы с моими. — Знаю, Моллой.

— Мало того, что вы опоздали на урок, так вам еще хватает наглости болтать, — рявкнул Диниэн, сердито глядя на нас. — Джозеф, поделитесь с нами, о чем вы шепчетесь? На родном языке, разумеется, которому я шесть лет пытаюсь вас научить.

— Ceart go leor, a mhúinteoir.