Изменить 6-го

Если я не избавлюсь от денег сейчас, потом отдавать будет нечего, и мы оба это прекрасно понимали.

— Я не твоя мать. — Моллой внимательно следила за дорогой, маневрируя на узком проселке. — Ты мне нужен не ради денег.

— Прости, что опоздал на скрининг, — наверное, в сотый раз покаялся я. — Прости за все. Мне очень стыдно.

— Знаю, Джо. — Она тихонько всхлипнула, по-прежнему избегая смотреть на меня. — Знаю.

— Люблю тебя. — Я нервно постукивал коленями и не переставал грызть ногти. — Больше жизни.

— Я тоже очень тебя люблю, — проникновенно ответила она.

Ее искренность не укладывалась в голове.

Я не заслуживаю такого счастья.

— Все наладится, — выдавил я и положил трясущуюся ладонь на ее обтянутое джинсами бедро. — Я обязательно возьму себя в руки. Совсем скоро. Обещаю.

— Конечно, Джо, — печально ответила она, накрыв мою ладонь своей. — Как скажешь.

Меня охватила паника.

— Ты же мне веришь?"

"Моллой долго молчала, а потом повернулась ко мне.

— Я верю в тебя.

Едва мы подрулили к дому Каваны и выбрались из машины, как нас моментально окружила толпа собак и детей, среди которых мялся чертовски виноватый регбист.

— Джо! — хором воскликнули Олли с Тайгом, продолжая гоняться за парой очумелых золотистых ретриверов.

— Привет. — Кавана обогнул «опель», мои братья крутились рядом. — Э-э... короче... — Он осекся и с покаянным видом почесал в затылке. — Извини, что так вышло.

— Ты похитил его братьев, а теперь извиняешься? — привалившись к капоту, пошутила Моллой и потрепала по загривку древнего на вид лабрадора. — Ну ты и отчудил, регбист. Реально отчудил.

— О-ии! — Шон завизжал от восторга, когда, завернув за угол дома, заметил меня.

Вытянув ручонки, он помчался ко мне.

— Как поживает мой малыш? — заворковал я, поднимая его. — А? Накатался с Джонни?

Торжественно кивнув, он прижал мокрую ладошку к моей щеке и зарылся лицом мне в шею.

— Лублю О-ии.

— Молодец, — шепнул я Шону, когда он обнял меня за шею крошечными ручонками и крепко сжал. — Я тоже тебя люблю.

— О-ии.

Мое внимание переключилось на Моллой, которая оживленно беседовала о чем-то с парнем моей сестры.

— Что стряслось?

— Они были совсем одни, — ответил Кавана, поочередно косясь на нас с Шоном.

— А она? — опередила мой вопрос Моллой.

— Спала, наверное, — буркнул Кавана, и между ними промелькнуло нечто похожее на понимание.

— Черт! — выпалил я, ощутив, как растет тревога, а вместе с ней и боль в животе. — Господи Исусе!

— Не расстраивайся, Джо, — торопливо утешила Моллой, придвигаясь ко мне. — Зато мальчики побывали на приеме в поместье.

— Джоуи Линч! — окликнул женский голос, и я не сразу угадал мать Каваны.