Изменить 6-го

— Ты умница, — приговаривал я, похлопывая его по спинке. — Но истерику прекращай. Пожалей мамочку.

Сын поджал ножки и сердито завопил.

— Ага, понимаю. — Я увеличил темп похлопываний. — Тебе нужно как следует покакать. Давай, большой мальчик, не робей. Папочка здесь.

Пару минут спустя мне на ладонь повеяло теплом, следом раздался протяжный пук.

— Вот молодец, — похвалил я, поднимая сына перед собой. — Порадовал папочку. — Облегчившись, Эй-Джей скорчил самую невинную мордашку, пухлые губки сложились буквой О. — Где тут у мамочки подгузники? — забормотал я себе под нос, осматривая комнату в поисках памперсов.

Обнаружив их в сумке за диваном, я принялся за работу.

— Смотрю, ты у нас специалист по смене подгузников. — Триш вошла в гостиную и поставила передо мной чашку кофе. — Тебя даже учить не надо.

— Практики было предостаточно, — ответил я, переодевая сына.

— Если понадобится помощь, зови.

Нет, не позову.

Взяв сына на руки, я поднес к его губам бутылочку со смесью и усмехнулся, когда тот принялся опустошать ее, жадно причмокивая.

— Умница, — шепнул я, крепче прижимая его к себе. — Кушай, кушай.

Через полчаса бутылочка опустела, а Эй-Джей почти отключился у меня на груди.

Я взялся за дело, которое, скажем прямо, мог выполнить даже с закрытыми глазами: дал малышу срыгнуть, надел ему новый памперс и уложил спать. Пока Эй-Джей тихонько похрапывал, я с замиранием сердца любовался им.

Внезапно внутри шевельнулся страх, страх за его будущее. А вдруг он унаследовал никудышные, испорченные гены своего отца? Или деда? Вдруг из-за меня он обречен страдать? Не вырастет ли он отбитым на всю голову по вине родного отца?

Господи, надеюсь, что нет.

При мысли, что Эй-Джей будет испытывать ко мне те же чувства, что я к отцу, у меня перехватило дыхание. Сразу потянуло закинуться чем-нибудь, что подвернется под руку.

Я просидел, наверное, битый час, глядя на белокурую макушку и молясь, чтобы небеса сжалились над сыном, дали ему шанс.

Шанс на нормальную жизнь.

Ради блага ребенка я клялся даже тем, чего не имел. Обещал солнцу, луне и звездам все, что еще теплилось во мне, только бы они не оставили малыша своей милостью.

Эй-Джей заворочался во сне. Я поцеловал его в лобик и прижал к себе.

«Пожалуйста, уродись в мамочку, — мысленно умолял я. — Только не превращайся в меня».

— Джоуи, — поздоровался Тони, когда я заглянул на кухню и застал их с Триш за столом, готовых к вечерним посиделкам. — Как поживает мой внучок?

Будучи частым гостем в их доме, я знал, что каждый вечер перед сном родители Моллой пьют чай и обсуждают события минувшего дня. Какой разительный контраст с тем, что происходило за кухонным столом в моем отчем доме.

— За внука не волнуйся.