Одержимость Сурового (СИ)

В первую очередь думать о том, что будет дальше. Потому что сейчас, на эмоциях я о многом попросить могу Демьяна. И он всё сделает. Потому что, как бы ни пытался скрывать, я вижу, насколько сильное у него чувство вины. Он слушал записи Дарьяны. Представляю, как его изнутри разрывало от каждого слова. Потому что понимал, что это только его вина. Он упустил. Не смог защитить. Не просчитал. В жизнь нашу ворвался, всё разворотил, а собирать осколки нам без него пришлось.

- Демьян, какого?! - Голос Рама моментально в сознание вбивается. Он появляется из темноты. Взгляд такой, что я даже шаг назад делаю. Сейчас он похож на Демьяна больше, чем когда-либо. Черты лица заострились, глаза такие же безумные. И даже поза, манера походки... Сколько ему? Двадцать три? Двадцать четыре? Он же ещё совсем... Господи...

- Она должна увидеть, отойди.

- Ты в своём уме?! На нём живого места нет! Уводи её!

- Рам... - Я голос подаю, парень моментально на меня взгляд переводит. - Мне нужно увидеть, я понимаю, что происходит.

Рамиль челюсти сжимает так, что желваки играть на его лице начинают. Нужно поговорить с Демьяном. Рамилю здесь не место. Совсем не место. Он ещё может пойти другим путём.

Рам отходит в сторону. Не мои слова что-то изменили. А взгляд Демьяна. Каким бы взрослым ни стал Рам, Демьян всегда будет старшим братом. Его слово всегда вес иметь будет.

Я прохожу вглубь здания. Здесь сыро, на стенах капли воды. Запах как у нас на даче в погребе был. Но это и есть погреб. Только большой.

Внутри всё сжимается, льдом покрывается.

Посреди помещение стоит стул. А на нём... Связанный ублюдок. Тот самый, что допрос проводил. Я глубоко вдыхаю. Воздух как будто ледяной. Лёгкие обжигает, замораживает. Я пальцы сжимаю так, что чувствовать из совсем перестаю. Это он. Тот, кого я на аукционе видела. Тот, кто в похищении моей сестры замешан был. Он лично мне все те мерзкие слова говорил. Угрожал, что я сестру живой уже могу и не увидеть. Или... искать её по местам для извращенцев. Это он...

Я с каждым новым шагом понимаю, как сильно его ненавижу. Презираю. Господи, да я смерти ему желаю.

Я пытаюсь дышать ровно, но в груди всё так сжато, что каждый вдох даётся с трудом. Я смотрю на него, на этого ублюдка, и всё внутри меня кипит, словно вулкан, готовый взорваться.

Его лицо избито до неузнаваемости, опухшие глаза еле открываются. Кажется, он понимает, кто перед ним стоит, и это вызывает во мне ещё больше злости. Я вижу, как его губы дрожат, как он пытается что-то сказать, но мне не нужны его слова. Они ничего не изменят.

— Это он, — шепчу я, почти не слыша собственного голоса. - Да, это он, — спокойно отвечает Демьян, его голос холодный, пронимающий до косточек. Он наблюдает за мной, ждёт моей реакции.

Я делаю шаг ближе, и это ничтожество сжимается, пытается отстраниться.